Жан застыл как вкопанный. Огюст не отрывал от меня взгляда, изучая мои губы.

– Вы лишены звания капитана, шассер Туссен. Ваши обязанности переходят к новому капитану, Филиппу Брибуа.

– К Филиппу? – Лицо Жан-Люка исказилось. Он смотрел на Филиппа и короля, и его грудь раздувалась от ярости. – Я задержал и обездвижил двух самых опасных ведьм в королевстве. Я вернул вашего сына…

– Ты, – огрызнулся Огюст, – ослушался моего прямого приказа. Я не просил тебя присутствовать на конклаве. Я требовал этого. Отказавшись от своих обязанностей, ты отказался от своего звания. Я очень надеюсь, что она того стоила. – Он взглянул на Селию, скривив губы. – Она и правда очень хорошенькая.

Жан-Люк открыл и закрыл рот, казалось, его едва не хватил удар. Даже сейчас, когда нам грозила беда, мне стало жаль Жана – казалось, в один миг он потерял все. Однако, когда Огюст отнял руку от моего подбородка, щелкнув первым шприцем, страх пересилил все прочие чувства. Я бросила перепуганный взгляд на Жан-Люка, желая, чтобы он взял себя в руки.

– Однажды я повстречался с твоей матерью, Луиза, – сказал Огюст, все постукивая и постукивая по шприцу. – О, она… просто восхитительна. Бриллиант чистой воды. Очень жаль, конечно, что она демонесса, высасывающая души. Как и твоя мать, – добавил он, обращаясь к Риду.

Склонив голову, король рассматривал иглу. С ее кончика стекала капелька болиголова. Моя магия тут же взметнулась, белые узоры развернулись вокруг меня. Они гудели, желая защитить Рида. Желая защитить всех. Меня едва не затрясло от напряжения. Ни о чем не подозревающий

Огюст погладил меня по волосам и притянул мое обмякшее тело к себе на колени.

– Ты, конечно, совсем на нее не похожа, бедняжка. Вся в отца, да? – Огюст наклонился так близко, что я почувствовала запах мяты у него изо рта. – Я ненавидел его. Полагаю, это облегчает задачу – даже чересчур. Когда я объявил о казни Элен, то знал, что ты придешь, но не ожидал от тебя такой слабости.

Он прижал шприц к моему горлу.

– Ваше величество. – Жан-Люк не осмелился подойти ближе, но его голос зазвучал настойчиво и громко. – Я ввел пленникам повторную инъекцию совсем недавно. Если вы сейчас введете им болиголов, боюсь, что они умрут раньше, чем их сожгут на костре.

Огюст приподнял золотистую бровь.

– Ты боишься, что они умрут?

– Я неудачно выразился. – Жан-Люк опустил голову. – Прошу простить меня.

Но во взгляде Огюста уже заплескалось подозрение.

– Есть только один способ убить ведьму, охотник, и это не яд. Тебе нечего бояться. Но я милостив. Я не буду вводить пленникам болиголов.