– Сюда? – громко спросил Жан-Люк, полный решимости быть услышанным. Прибыла королевская гвардия – и констебли. Все стали ходить вокруг, топая сапогами и ничуть не боясь раздавить мне пальцы. Филипп нарочно наступил на руку Риду, и я услышала жуткий хруст костей. Рид даже не вздрогнул. – Зачем?

– Чтобы схватить преступников, конечно, – сказал главный порта.

– Нет. – Жан-Люк яростно замотал головой. – Нет, его величеству нельзя так открыто путешествовать по улицам. Моргана здесь. Она в городе…

От улыбки Филиппа меня холод пробрал до костей.

– Это уже не твое дело, Жан. Больше не твое.

Через минуту появился король, а одновременно с ним мсье и мадам Трамбле. Началась полная суматоха. Карета Трамбле со скрежетом остановилась за причалом, и мадам Трамбле кинулась прямо в баррикаду солдат, взывая к своей дочери без всяких приличий.

– Селия! Селия!

Она едва замечала, что стражи гнались за ней. Жан-Люк встал перед ними, не давая им пройти, а мадам Трамбле заключила дочь в объятия.

– О, слава богу…

– Держи себя в руках, женщина! – рявкнул мсье Трамбле, вскочив на палубу и обходя Рида, меня и баррикаду шассеров, окружавших нас. – Постыдилась бы! Немедленно извинись…

Я бы посмеялась над зрелищем, которое они устроили, если бы не появился король. Если бы его взгляд не встретился со взглядом Рида. Если бы он не вынул из кармана своих бархатных штанов два металлических шприца.

Вот черт.

– Ну здравствуй, сын. – Огюст отвел взгляд от Рида, посмотрел на меня, и что-то хищное вспыхнуло в его глазах. Что-то ядовитое. Его привлекательное лицо озарила широкая и яркая улыбка, от которой у меня захватило дух. У меня действительно перехватило дыхание. Он улыбался как Рид. Как Бо. Я знала эту улыбку как свои пять пальцев. – Точнее, сыновья.

Шассер, солдат и констебль расступились при его приближении, и даже мадам Трамбле притихла, наконец осознав, насколько все серьезно. Никто не улыбается вот так без причин. Особенно короли. Я едва смела дышать, когда он присел передо мной. Когда сжал пальцами мой подбородок. Он обращался со мной куда нежнее. Как с хрупким фарфором, проводя большим пальцем по рубцам, будто бы желая смягчить их.

– Тише, тише. Не волнуйся, Луиза. Ты даже не представляешь, как я ждал нашей встречи.

Жан-Люк поспешил вмешаться.

– Ваше величество, пожалуйста, позвольте мне…

– Я ничего тебе не позволю, – холодно сказал Огюст.