Бо развернулся, чтобы отбросить его назад, широко размахивая факелом. Единственная искра взметнулась в воздух. Секунду – тысячу секунд – она висела неподвижно, а затем почти лениво упала на помост. На сено.
Мне оставалось лишь в ужасе смотреть, как пламя охватывает нас.
Поток света
Поток света
Рид
Черный огонь распространялся быстрее, чем обычный. За считаные секунды он спалил стог сена и начал лизать наши ноги.
Адское пламя. Вечное пламя.
«Не поможет им никакое средство, – сказала мне тогда Коко, – и растения в том числе».
«Откуда ты знаешь?»
«Оттуда, что пожар вспыхнул из-за моего горя. А чтобы унять горе, никакого средства нет. Только время».
Несмотря на страшную жару, мороз пробрал меня до костей. Я звал Лу, кричал ей. Повернулся к ней, чтобы защитить. Защитить от неизбежного. Я не сдамся. Не отступлю. Если бы мы могли освободиться, убежали бы в безопасное место…
Запаниковав, Филипп врезался в Огюста, сбив его с помоста. Пламя коснулось рукава короля. Огонь охватил его мгновенно, и Огюст упал на землю, крича и корчась. Филипп быстро сорвал с короля львиную мантию, попытался снять с него горящую рубашку. Но ткань уже вплавилась в его кожу. Филипп мгновенно отпрянул, поняв, что битва проиграна.
– Олиана! – Огюст замахал жене, стоявшей рядом с помостом.
Не говоря ни слова, та развернулась и вошла в церковь. Побледнев при виде царившего на улице хаоса, отец Гаспар поспешно последовал за ней.
Филипп наступил Огюсту на руку, тоже бросившись наутек.
– Беги… отсюда, – едва слышно прошептала Лу, мотнув головой Бо. Он все еще цеплялся за веревку, морщась от пламени. Огонь подобрался к его сапогам. Кожаным сапогам. –
– Нет, – прорычал Бо.
Жара уже стала невыносимой. Как и боль. Крики Огюста внезапно стихли. Он замер. Кожа и плоть вплавились в кости. Ему осталось лишь вечно смотреть на свой горящий город пустыми глазами.
Языки пламени плясали на его трупе.