Еще один приступ смеха разнесся по ветру, и я завертелась на месте, пытаясь понять, откуда он доносится. Волосы на шее у меня встали дыбом. Нет, мне вовсе не почудилось. Казалось, Моргана совсем рядом. Рид нахмурился, глядя на дверь театра.
– Что это было?
– Запри их внутри.
– Что? – Он пристально на меня посмотрел.
Рид понял, что я хочу сделать, и шагнул вперед, но Виктория снова распахнула дверь. Он замешкался.
– Лу, что ты… куда ты?
Я не ответила, уже мчась по улице и не обращая внимания на его крики. Сколько бы Бо ни помогал людям, сколько бы Рид ни доводил их до укрытия, опасность грозила всем. Ведь Моргана все еще дергала за ниточки. Каждое ее движение было просчитано. Сегодняшний вечер не был исключением. Она
Нет, эти ведьмы были защитой, а не нападением.
И это, несомненно, была ловушка.
– Где же ты?
Я скользнула в переулок, следуя за сверкнувшими серебристыми волосами. Голос Рида затих позади.
– Я думала, ты больше не хочешь играть. Выходи. Выйди и сразись со мной, мама. Ты же этого хотела? Чтобы мы сразились один на один?
Еще одна улица. Другая. Я сжала кинжал, белые узоры извивались и кружились на булыжниках, мусорных корзинах, деревянных дверях, разбитых окнах и садах с овощами и травами. Моргана снова рассмеялась. Я бросилась на ее смех, врываясь в Бриндельский парк, и вдруг кто-то схватил меня за руку.
Я чуть не вонзила нож прямо в глаз Манон.
– Ее здесь нет, Луиза, – тихо произнесла она. Манон не смотрела мне в глаза, ее взгляд метался. Две глубокие раны рассекали щеки. Одна – свежая – обильно кровоточила, а другая уже подсохла и начала покрываться коркой. Ма-нон попятилась, выдергивая липкую руку из моей и растворяясь в тени. – Ступай назад.
– Что ты здесь делаешь? Разве ты не должна быть с нашими
Манон заколебалась, услышав горькие нотки в моем голосе.