– Вряд ли.

– Каждый должен сыграть свою роль. – Анжелика взяла Коко за руку и сжала ее. – Ради нового будущего.

Жозефина переводила взгляд с Анжелики на Коко. Возможно, дело было в том, как со слезами на глазах покачала головой Коко, или, возможно, в смирении, которое сквозило во взгляде Анжелики. Она коснулась медальона Коко и прошептала:

– Носи его всегда.

Какова бы ни была причина, Жозефина отступила на шаг. Потом еще на один. Анжелика снова повернулась к сестре, медленно приближаясь к ней с ножом в руке, и Жозефина отбросила всякое притворство. Она развернулась и кинулась бежать.

Николина схватила ее за лодыжку.

Никем не замеченная, она успела подползти к хозяйке. Горло Николины было изувечено, каждый вдох сопровождался глухим хлюпаньем. Ее кожа посерела, как у трупа. Даже сейчас Николина с трудом не закрывала глаз, пока жизнь вытекала из нее рекой.

Но держала она крепко.

Потрясенная Жозефина попыталась освободиться, но поскользнулась в крови Николины и тяжело упала на землю. Ей дорого это обошлось. Собрав последние силы, Николина поползла вверх по ее ногам, а Анжелика между тем подходила все ближе.

– Отстань от меня, мерзкая…

Жозефина поползла назад, пиная Николину все сильнее, но не могла сбросить свою помощницу.

– Хо… зяй… ка… – прохрипела Николина.

Глаза Жозефины распахнулись в настоящем ужасе. Повернувшись, она попыталась встать, но Николина держала ее за ноги. Анжелика была уже совсем рядом. Жозефина снова рухнула на землю – извиваясь, рыча, – и тогда Анжелика опустилась на колени рядом с ней и аккуратно провела лезвием по шее сестры.

Прямо у основания головы.

Все три умерли вместе.

Это не было поэтично. Не выглядело славно, героически, знаменательно, как можно было подумать. Небеса не расступились, и земля не поглотила их целиком. Эти три женщины – самые древние и могущественные в мире – умерли так же, как умер бы любой другой: распахнув глаза и похолодев.

Коко оттащила свою мать подальше от остальных, борясь с подступившими слезами. Она не обращала внимания на бой вокруг.

Я, пошатываясь, подошла к ней. Коко заметила меня и тут же заключила в объятия, выдохнув мое имя.

– Как ты? – Она отстранилась и испуганно посмотрела на меня, утирая слезы. Коснулась пальцами моего лица. – Боже мой. Давай… давай я исцелю тебя…

– Побереги силы. Я уже выздоравливаю.