– Как она командует ими? – Рид отступил на шаг, когда женщина оттолкнула его и побежала вверх по улице, продолжая истерически кричать. – Деревьями?

– Когда-то они тоже любили ее, – мрачно ответил Клод.

Внезапно он стал больше почти вдвое и полностью преобразился: огромные оленьи рога вырвались из его головы, раздвоенные копыта разорвали сапоги. А деревья… стали кланяться Клоду, когда он двинулся по улице, как Водвос.

Их царь.

Их бог.

– Подождите!

Клод остановился, услышав мой крик, и вопросительно посмотрел на меня через плечо. Его взгляд казался слишком человеческим на звериной морде.

– Моя мать, – продолжила я с предвкушением и страхом. – Что вы с ней сделаете?

Клод моргнул желтыми глазами. Его голос был низким, похожим на рев медведя:

– Она вторглась в мое царство. В мое бытие. Я накажу ее.

«Накажу ее».

Клод повернулся и исчез за деревьями, не сказав больше ни слова. Слишком поздно я поняла, что должна пойти за ним. Я почти наверняка знала, что Клод будет делать – он ведь был богом, а Моргана использовала его. Он предупреждал ее – сама Триединая богиня лишила ее силы, – но Моргана не послушала. Она не отступила. Моя битва стала их битвой. Клод приведет меня к Моргане, и вместе мы сможем…

Рид потянул меня в другую сторону, где столпилось много людей.

– Нам нужно увести всех отсюда.

– Что? Нет! – Я замотала головой.

Без Клода, который мог бы нас защитить, давка возобновилась.

– Нет, нам нужно найти Моргану…

– Лу, оглянись!

Рид не осмелился выпустить мою руку, даже когда люди неподалеку кинулись прочь от Алой дамы, вырвавшей бьющееся сердце из груди мужчины. Они стучались в витрины лавок, умоляя впустить их, но торговцы запирали двери. По обе стороны улицы кровавые ведьмы резали себе руки. Там, где пролилась их кровь, черные виноградные лозы вились ввысь, вырастая в густую живую изгородь. Баррикаду.

– Людям некуда бежать. Они невиновны. Ты слышала Моргану. Она не остановится, пока все не погибнут.