— Знаю, ты не поверишь, но я готов поклясться, что ударник получает по голове доской для стирки только на исключительных мероприятиях.

— Что ж, — задумчиво протянула я. — Мне нравится, как звучит доска для стирки. И голова ударника тоже.

Глеб рассмеялся, развернул экран своего браслета, и знакомая мелодия наполнила комнату. Тягучая, меланхоличная, спокойная, как горы и бескрайние поля Солнечной Долины. Светлая и нежная, как бирюзовое небо над благословенной землей, подарившей миру моего Иммэдара. Глеб поднял меня и закружил в танце. Он делал это так уверенно, что оставалось лишь расслабиться и следовать за его движениями. Голубые глаза сверкали восхищением и нежностью. Если однажды он вдруг прекратит смотреть на меня так, что я буду делать? Выражение его лица изменилось. Он заулыбался и чуть склонил голову набок. Знаю, увидел, что испугалась, но промолчал. Нет. Не прекратит. Мне придется перестать быть собой, чтобы он разочаровался и разлюбил.

— Пируэт, — проговорил Глеб, лукаво сощурился и внезапно едва ли не на пол меня уронил.

Конечно! Дождался, когда я отвлекусь до такой степени, что не стану сопротивляться! Я открыла было рот, чтоб высказать недовольство по поводу «пируэта» и этой самодовольной ухмылки, как над головой раздался тихий треск. Я на мгновение ослепла и потеряла ориентацию. Почувствовала лишь прохладу пола под спиной и теплую ладонь Глеба под затылком.

— Милая, ты в порядке? — прошептал он над самым моим ухом. — Лежи.

— Ничего не вижу…

Пространство где-то наверху вновь затрещало.

— Закрой глаза. Это плазма. Думаю, земная разработка из коллекции наших знакомых старейшин. Надо выбираться.

Я последовала совету Иммэдара. Его глаза, не столь чувствительные, пострадали явно меньше. Повинуясь движениям рук Глеба, я встала и, пригнувшись, побежала. Нос резал запах гари и чего-то неестественного, химического. Уши улавливали каждый шорох, каждый посторонний шум.

— Он плавит стены до пола.

И вновь воздух затрещал, а после будто взорвался.

— Задержи дыхание! — скомандовал Иммэдар, и мы оказались в теплой воде.

Никогда бы не подумала, что моя привычка иметь в личном распоряжении искусственный источник однажды спасет нам жизнь. Я почувствовала прикосновение пальца к своим губам и распахнула глаза. Свет от слепящих вспышек проникал сквозь воду и освещал спокойное сосредоточенное лицо Глеба. Он кивком указал, что всплывет. Мне же велел ждать. Я нахмурилась. Тогда он обхватил ладонью запястье моей левой руки, а после своей. И мне пришлось его отпустить.

Ирра Эолуум-ма. Пусть нет возможности глубоко вдохнуть, я достаточно опытна, чтобы погрузиться в аншии лишь силой мысли. Я слышала мир, я видела мир, я ощущала мир – я есть жизнь, я есть суть. Я слышу голос Великой Вселенной. Кюн-Нейр аншии апар Эолуум. Ирра Эолуум-ма.