Мио напрягся.

— Это будет в документах?

— Да, — я поднялся со скамьи. — Думаю, из полезной дискуссия превратится в горячую. Стариканам было ради чего идти на убийства.

Мио хмуро смотрел на меня исподлобья.

— Все настолько плохо?

Я невесело усмехнулся:

— Для устоявшейся системы хуже некуда. Реформы покажутся единственным спасением.

Он вновь потер ладонью лицо и с усталым выдохом поднялся следом:

— Ладно. Тоже поеду. Высплюсь. Спасибо, что предупредил.

— Всегда пожалуйста. — Я усмехнулся. — И спокойной ночи, принцесса.

— Приятных снов, безродный, — привычно откликнулся Мио, махнул мне на прощание и отправился к парковке.

Глава десятая

Глава десятая

Селене Илмера

Так просто и так сложно. В этом мире не бывает иначе. Какие извилистые тонкие тропы ведут нас к конечной цели, которую мы сами себе наметили? И ведь изначально кажется, что маршрут вот он – проторенная широкая дорога, прямая и ровная, разогнался и едешь. А начинаешь движение, и вдруг оказываешься на глухой лесной тропе, и каждый второй шаг будто рождает развилку. А потом ты идешь по горным звериным маршрутам, и камни срываются вниз из-под подошв. Порой вовсе ступаешь по зыбким пескам. Но вот ты доходишь, оглядываешься назад, и…вновь перед глазами простирается прямая, ровная дорога. Что это, если не парадокс жизни?

На столе лежали интерактивные листы с цифрами, формальными формулировками и краткими пометками, начертанными беглым почерком мамы, а я смотрела на них и не видела. Перед глазами оживала все ярче и ярче история, из-за которой наворачивались слезы: разрозненные обрывки рассказов отца смешивались с заметками мамы и сухими фактами ее профессиональной деятельности.

— Энэ, — прошептала дочь и прижалась щекой к моему плечу. — Не плачь.

Тимур потянулся через стол и погладил меня по руке.