— Merci, — поблагодарила я и, когда продавец отошел, глянула внутрь на беспорядочно скомканные ткани.

Здесь были отдельные части нарядов вроде жилетов и рубашек. Но, на удивление, рыться в столетних тряпках отвращения не вызывало, сразу понятно, что они принадлежали не простым людям. Обрадовалась, наткнувшись на пышный сетчатый подъюбник и потянула на себя из глубин сундука. Это оказалось приемлемое красно-черное винтажное платье ниже колена с короткими рукавами-фонариками и лентами на спине для утягивания. Не главный хит сезона модных подиумов, но тоже сойдет.

Радостная разложила его на стойке продавца, поймав заинтересованный взгляд.

— Не знал, что оно там.

— Вам знакомо это платье?

Мужчина невольно покосился куда-то вбок, притрагиваясь к платью. Он так и ничего не ответил, лишь перевязал его веревочкой.

Взяв свою покупку, направилась к выходу, параллельно ища, куда он мог смотреть. На одной из полок стояла черно-белая фотография в рамке. Женщина в шляпке держит под руку мужчину, опираясь на родстер годов 20-х. На ней, похоже, платье, которое я только что купила по немалой для такого места цене, а на нем знакомая рубашка…

Медленно повернула голову, встретившись взглядом с продавцом. Озарение пришло в мою голову и подтолкнуло меня быстрее к выходу, пока мужчина не передумал, отдавать ли мне платье.

У ворот дома прямо перед порогом стояла картонная коробка, в которую запросто мог поместиться маленький телевизор, который стоит на большинстве русских кухонь начала двухтысячных. Хорошо, что я заметила ее первой именно с этой стороны. Папе бы не понравилось споткнуться об нее ранним утром.

Коробка запечатана скотчем, без каких-либо записок и картинок, но и запаха опасности я не чую. На всякий случай посмотрела по сторонам в поисках почтальона, но темная улица была пуста. Присев, сделала дыру ногтем в скотче между закрывающими верх частями и прошлась до конца, как канцелярским ножом. Увидев содержимое, соляная кислота рефлекторно обожгла горло.

Лучше бы бомба.

Внутри находилось около пятидесяти банок персиковой газировки, которой когда-то упивалась компания фриков на заброшке. Та самая бодяга, после которой даже у меня живот крутило. Между холодным алюминием застрял кусок бумаги, который расставил все на свои места.

«Дорогая Ливана,

спасибо за приглашение. С удовольствием и для удовольствия буду твоим спутником. В качестве ответного жеста дарю тебе эту скромную партию вкусняшек, которую когда-то пришлось забрать со склада.

Юри»

Шумно вздохнула. Понятия не имею, что теперь делать с этой химозной жижей, да еще в количестве около восемнадцати литров. Маму удар хватит, если я принесу такую отраву домой.