В комнате рухнула на кровать в полной темноте. Звук сообщений на телефоне отзывался эхом в моей голове, он звучал каждые десять секунд, заставляя меня закрыть уши подушками.
Завтра все закончится.
[1] Потрясающе
Глава 26
Глава 26
Проснулась с паршивым настроением и стянутым не смытым макияжем лицом. Глаза болели то ли от слез, то ли от засохшей туши, испачкавшей нежно-розовую шелковую наволочку. Телу тоже было неприятно спать в джинсах и теплом свитере. Я села на кровати, приглаживая воробьиное гнездо на голове, да так и замерла в шоке, но не от увиденной себя в зеркале, а от того, что предстало напротив.
На дверце шкафа аккуратно висело черно-красное платье, но не то, которое вчера купила я, а совсем иное. Медленно подошла и прикоснулась к лифу, сделанному в форме сердца. Букашки столпились на столе дружной толпой, наблюдая за моей реакцией.
— Это вы сделали? — вспомнила, что хотела его ушить по фигуре, но пришла в паршивом настроении, позабыв обо всем.
Букашки синхронно кивнули.
Они из невзрачного старомодного платья сделали нечто невероятное. Убрали рукава, оставив вместо них свободно болтающиеся нити черных бусин, укоротили длину чуть выше колен, заменили бант крючками и шнурками для имитации корсета. Однотонную красную юбку обшили крупными черными кружевами и добавили еще больше сетки для пышности. Но самым главным элементом были крылья, пришитые к спине. Точнее кружева со вставленными спицами, имитирующее скорее не бабочку, а мотылька со сложенными крыльями.
— Ребята, — мой голос сорвался от вновь накатанных слез. Я не считала своих насекомых бездумными экспериментами, которые только выполняют приказы, словно создания Франкенштейна, но что они способны на творческую деятельность — было для меня сюрпризом. — Я чувствую себя Золушкой, — улыбнулась, осматривая свою армию, выстроившуюся на столе для похвалы.
На голову что-то опустилось. Сенокосец с потолка криво завязал на затылке маску, которую украсила для меня мама. Мой образ готов.
Вечером, надевая сережки перед зеркалом, была уже полностью готова. Волосы убрала в небрежный низкий пучок с выбившимися прядями. Самое сложное было с подбором украшений, мои фенечки уже не подойдут под такой женственный образ.
— Ливана, к тебе пришел мальчик, — крикнул папа с первого этажа.
Мальчик? Филипп все-таки не послушал голос разума, а пришел ко мне?
Спускалась вниз с волнением. С одной стороны, настроение поднималось об одной только мысли о Филиппе, но с другой, будет лучше, если он подумает о себе и своем будущем.