Филипп, стоящий неподвижно, поднес руку к правому боку. На белом фоне рубашки разрасталось красное пятно, пропитывая ткань. Град все-таки попал, выстрелив из пистолета. Филипп смотрел на свою руку, залитую кровью, затем поднял голову на меня, покачнулся и постарался упасть назад, а не вслед за Градом к толпе снизу.

— Филипп!

Два.

Забыв про усталость и заледеневшие конечности, я кинулась к парню, пытаясь поднять себя к циферблату. На ладонях будто шипы выросли, помогающие удержать вес на отвесной стене. Совсем не грациозно я перекатилась с края на площадку, не веря, что мне хватило сил взобраться на самых верх.

— Филипп! — села перед парнем на колени и сняла маску с его лица. Губы Филиппа жадно хватали воздух, а глаза смотрели на падающий с неба снег.

Три.

— Эй, эй, посмотри на меня.

Я прижала обе руки к ране, почувствовав, как лед на коже тает от горячей крови. Я могу исцелить пару царапин и даже ожог, но это же пулевое ранение. Я даже не знаю, насколько оно серьезное, задела ли пуля важные органы или прошла насквозь.

Четыре.

— Лив…

Кожа Филиппа стала белее обычного, он уже походил на куклу со стеклянным взглядом.

Пять.

— Потерпи чуть-чуть, помощь уже приехала, сейчас они поднимутся.

По моим щекам текли слезы, смешиваясь с холодной водой. Дрожь бегала по телу совсем не от погоды.

Шесть.

— Он тебя не тронул? — спокойно спросил Филипп, будто готовясь ко сну. Его пульс и дыхание уже замедлились и угасали с каждой секундой.

Семь.

— Нет, — я нашла в себе силы улыбнуться. — У него другая цель была.

— Хорошо, — голова Филиппа измученно упала в сторону, теперь он смотрел прямо на меня. — Ты останешься со мной со всем этим аутфитом, да еще и с дырявой кишкой? — намекнул он на свое состояние в будущем.

Восемь.