— Почему она не просыпается? — спрашивает голос.

— Шшш, любимый. Ты сделал всё, что мог. Она должна захотеть вернуться.

Я хмурюсь при этом. Конечно, я хочу вернуться. Там есть кто-то… мужчина.

Джован.

Мои губы дёргаются в улыбке. Это имя мужчины. Я хочу произнести его вслух, чтобы вспомнить, как оно ощущается.

— Джо… — говорю я.

— Тише, Малир. Она пытается заговорить.

Я не могу собрать достаточно влаги во рту, чтобы очистить пересохшее горло. Мне нужно произнести имя.

Я вырываю имя через потрескавшиеся губы.

— Джован.

ГЛАВА 24

Я поднимаю руку и потираю слипшиеся веки. Где я? Моя рука дрожит, и я опускаю её на бок, чтобы сосредоточиться на полном открытии глаз. На это уходит много времени. Окружающее меня пространство размыто в серо-черную кашу.

Что-то сдвигается рядом со мной, напугав меня настолько, что комната резко оказалась в фокусе. Я дёргаюсь в кровати и сдерживаю удивлённый крик, когда боль пронзает спину до самых рёбер.

Боль преобладает над тем, что меня разбудило. Я руками неуклюже расстегиваю ночную рубашку. Моргаю и смотрю на бинт, обмотанный под моей грудью. Неловкими движениями я нащупываю источник боли. Судя по зуду в спине, у меня там тоже рана. Кто-то пронзил меня насквозь? Мой мозг пульсирует, пока я пытаюсь вспомнить подробности.

Я глубоко дышу, моя голова кружится. Пытаться вспомнить — явно плохая идея.

Я опускаю взгляд вправо, и дыхание перехватывает в горле. Джован. Я поднимаю руку и провожу по тёмным теням под его глазами. Он крепко спит. Слёзы наворачиваются на глаза, и из меня вырывается измученный всхлип. Я прикусываю больную губу, чтобы не издать ни звука, и провожу пальцами по его лицу. Мои плечи сотрясаются, слёзы безудержно текут по щекам и падают на волосы. Я думала, что больше никогда его не увижу. Эту отчаянную мысль я вспоминаю без усилий. Интересно, как долго он здесь пробыл? Достаточно долго, чтобы до мозга костей поддаться усталости. Он выглядит обеспокоенным. Хотя я никогда не наблюдала, как он спит, так что нет возможности узнать, хмурит ли он обычно брови.

Мой плач, в конце концов, будит его. Я смотрю, как он открывает глаза. Он сонно улыбается мне, хмурый взгляд на мгновение исчезает. Но вскоре возвращается реальность.