— Лина?

Он в мгновение ока оказывается на коленях. Я морщусь от толчка, который он передаёт кровати. Рана в спине, определённо, совпадает.

— Лина? — повторяет он.

Я облизываю губы, пытаясь заговорить. В этот раз я не могу выдавить его имя.

— Не пытайся говорить, просто отдыхай, — говорит он, одна его рука нависает над моей головой, а другая неподвижно лежит поверх моего живота. — Ты действительно пришла в себя? — с недоверием спрашивает он.

Он обводит комнату испуганным взглядом.

— Что мне сделать? Что тебе нужно?

Если бы у меня остались хоть какие-то силы, я бы улыбнулась его панике. Но я просто хочу, чтобы он подошёл ближе и никогда не уходил. Мне кажется, что я мечтала об этом целую вечность.

— Воды, — решает он, отступая от кровати.

Я закрываю глаза, пока он ищет воду.

Он бросается ко мне с другой стороны.

— Нет! Лина, очнись, — шепчет он.

Мои глаза закрыты и не могут открыться. Голова касается моей головы. Поцелуй прижимается к моему виску.

— Мне нужно, чтобы ты очнулась.

Его мольба заставляет мои веки открыться, и я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него.

— Оставайся в сознании, — приказывает он.

Он направляет струйку воды мне в горло, и это всё равно, что почесать зудящее место одним пальцем. Он, наверное, видит это на моём лице.

Я почти плачу, когда он убирает прохладную жидкость.

— Шшш, детка. Всё в порядке. Я не хочу давать тебе слишком много. Ты была так больна.

Я прощаю его. Но только потому, что он даёт мне то, что я хочу. Его руки, обнимающие меня.