Почувствовав мой пристальный, если не сказать сверлящий, взгляд, пёс вздохнул.

— Милена ещё не видела меня в звериной форме.

— И? — я сложила руки на груди.

— Вдруг она вернется, а я... Испугается же без предупреждения.

— Ой, как плохо ты знаешь свою секретаршу, она руку гаргулье в пасть совала, а собаку прям так испугается, что удар хватит, — я закатила глаза. — У нас не так много времени, обращайся и неси меня вниз, живо.

На словах о гаргулье он прищурился, но уточнять не стал, вместо того начиная раздеваться. То ли мой тон командный так подействовал, то ли мозги, наконец, включились.

— Жди здесь. Возьмёшь мой рюкзак, так безопаснее, — я кивнула наблюдавшему за входом в пещеру (какой умный мальчик) Маркусу и повернулась к вампиру: — Ты пойдёшь вместе с нами. Прикроешь мне спину.

И ой надо же, никто больше не стал спорить, сомневаться и действовать мне на нервы. А я нервничала, да. Внешне этого может и не видно было, но внутри я понимала, что там, внизу, вероятнее всего мой самый главный враг современности, и он явно не просто посидеть рядом с моим телом пришел. Ощущение, что над головой на тонкой нити висит огромный топор, заставляло быстрее обычного терять терпение, но я старалась. И больше всего в сложившейся ситуации меня интересовало, как этот загадочный лодочник вообще узнал, где я нахожусь.

Напрягало.

Пес сменил форму достаточно быстро, уж за что люблю такую разновидность. Потряс всем своим измененным телом, будто только из воды выбрался, и посмотрел на меня мерцающим желтым взглядом. А потом просто развернулся, позволяя забраться себе на спину. Пришлось овить его руками-ногами, покрепче вцепляясь в шерсть заодно. На таких «коняшках» просто так не покатаешься, смешанная форма звериной ипостаси не делала его похожим на обычного пса. Такие, как он, имели передние лапы, более похожие на руки, чем простое зверье, могли передвигаться на двух и четырех конечностях, лазать по деревьям и вертикальным поверхностям, если там было за что зацепиться. Потому и можно было на нем легко спуститься по отвесной, но не очень ровной скале. Вампиры в то же время могли передвигаться по более гладким стенам, цепляясь буквально за саму поверхность, но эта «магия» имела ограничения по весу, что делало их отвратительными ездовыми лошадками. Зато оставляло юркость и компактность — псина сейчас был выше и шире Мечеслава раза в полтора.

Будь сейчас здесь Милена, она явно пошутила бы на тему того, что мне должно понравиться кататься на собаке верхом. Но откровенно это было такое себе удовольствие — в попытках нас не угробить, ее шеф не особо следил за плавностью движений.