— Ты?! — удивленный возглас на фоне перерос в рык трансформированного зверя.

Он кинулся. Я не оглядывалась, не смотрела, но знала — эмоции, его гнев и желание действовать, его бессилие и ощущение бесполезности, наконец, нашли выход, нашли цель. Я его понимала. Но...

Глухой стук и еще более яростный рык возвестили, что вампир отбросил оборотня к дальней стене. Я видела, как расплывается улыбка на лице колдуна. Человека, с которым и я познакомилась, будучи в теле Милены.

Человека, которого я знала пять сотен лет назад. Но никто не мог этого видеть, кроме меня.

— Твои друзья сейчас перегрызут друг другу глотки, — не скрывая довольства, прошептал он. — Ты всегда приносила только боль, склоки и смерть. Думаешь, сейчас что-то изменится?

Оборотень бросился снова, и в этот раз Мечеславу пришлось изворачиваться, потому что эффект неожиданности не работает дважды, по крайней мере, не так.

— А ты слышал их крики? — я оскалилась, сжимая его голову своими ладонями. — Крики тех, кому причиняешь боль ты?

Сейчас его личный резерв был на нуле, и он постоянно тянул энергию из внешнего источника, чтобы поддерживать целостность своей защиты. И десятки голосов вопили от боли, ведь он выпивал их души, отрывал куски их жизней, забирая их себе. Всего пара слов заклинания, позволяющего ему слышать то же, что и я, и чародей задрожал, дернулся, пытаясь прижать ладони к ушам, а потом заскулил, подобно собаке. Не нужно быть сострадающим, чтобы стать оглушенным чужой болью, когда такой хор кричит прямо в твоей голове.

Я развернулась к остальным. Пес, прижимающий вампира к полу, замер, насторожив уши — слушал странный звук, исходящий со стороны его врага. Вот так эффект неожиданности срабатывает во второй раз.

— Отпусти его, — я заглянула псу в глаза.

Сейчас там уже теплился разум, вытеснивший состояние аффекта, побуждающее рвать все на своем пути. Это хорошо, обездвиживать его магией в сложившейся ситуации было бы не лучшим исходом.

Оборотень послушался. Даже трансформировался обратно, и подошел ближе, не сводя с меня злого взгляда:

— Эта сволочь хотела ее убить. Я хочу перегрызть ему горло лично, чтобы он уже не воскрес.

— А почему ты думаешь, что если ты убьешь это тело, то он не воскреснет? — я снисходительно улыбнулась. — Вы уже убивали его однажды, и вот что мы имеем.

— Но сейчас... — пес моргнул, перевел взгляд на колдуна, уже потихоньку приходящего в себя.

— Что? Что изменилось сейчас? — мне хотелось рассмеяться, настолько глупый пёсик.

— То есть... это не он? — мужчина нахмурился, пытаясь понять, что происходит.