— Я верил, что у тебя получится. Если кто-то и мог провернуть эту штуку, то Якорь идеально подходил для этого. Ваше желание жить, не для себя, для кого-то, позволило тебе воспротивиться влиянию госпожи, но при этом не желать вечной жизни. Необходимый баланс.

— Спасибо, — я кивнула, глядя на него с неподдельной благодарностью. — Учитывая слова Дартэла, ты не обязан был это делать.

— Мне было действительно интересно, получится у тебя или нет. Вопрос, решишься ли ты, на самом деле не стоял. Я предложил тебе спасение твоего Короля, ты не могла это отвергнуть. Но вот сможешь ли ты дойти до конца и вернуться…

Я едва удержалась, чтобы не ткнуть его кулачком в плечо, и сама тут же поразилась этому своему порыву. Будто воспринимала его действительно как друга.

— Ты же говорил, что верил в меня, — фыркнула, стараясь не показать, какие мысли бродят в моей голове.

— Верить не значит знать, — рассмеялся Шеридан и поднялся на ноги.

Встал, довольно уверенно, расправив плечи и глядя на меня сверху вниз удивительно спокойным взглядом. Выглядел он при этом действительно потрепано, но уже весьма самоуверенно, довольно быстро возвращая себе привычную ауру сдерживаемой игривой опасности.

— Я рад, что ты выжила. Я уже имел опыт убийства Граничного Короля, мне не к чему еще раз повторять это.

— Это ты так выражаешь свое нежелание нас убивать? — рассмеялась я.

— Ну, назовем это так, — он улыбнулся в ответ, после чего оглянулся на дверь в помещение, откуда его выволокли.

Дракона не несли. Он шел в обнимку с Беартисом с весьма странным видом — то ли сейчас начнет горланить песни, то ли всех убивать. Нейтан и Дарэл шли следом с весьма хмурым видом и временами подхватывали порывающегося завалиться на пол Адриана. Глядя на эту картину, мне вдруг подумалось, что его действительно проще было бы нести.

— Ты и вправду хочешь стереть своей девушке память? — не отрывая взгляда от странной картины выпроваживания дракона на белый свет, уточнила я.

— Не хочу, чтобы она помнила такое, — откликнулся Шеридан. — И дело даже не в том, что она увидела меня в таком свете, это было лишь вопросом времени, когда она узнает, что я не ангел небесный. Глупо думать, что сможешь скрывать свою паршивую натуру вечно. Просто не хочу, чтобы она помнила, как ее непонятные люди забрали из дому, как притащили в заброшенный дом и угрожали ее жизни. Она… очень светлый человечек, на ее веку еще будет куча треволнений. Пусть они будут по делу.

Я вздохнула. На это как-то нечего было сказать. Помня свой опыт по стиранию памяти, я была противником таких решений, но… У меня забрали светлые воспоминания. Ее хотят лишить боли. Возможно, так будет правильно.