Тема, которую затронула Лидия, внезапно стала слишком опасной и вкупе с упоминанием Евы наводила на мысль, что бывшая спутница Грэма догадалась о возникшем магическом парадоксе.

Нет. Не могло такого быть!

— Вас не касаются наши с Петергрэмом отношения, — твёрдо заявила я.

— Ошибаешься. Очень даже касаются. Совсем скоро я снова задам тебе вопрос. Когда это случится, вспомни наш разговор и ответить честно, потому что ставка на твой ответ будет очень высока. Не подведи меня и себя.

Лидия по-матерински похлопала меня по щеке. Я отшатнулась прямо в объятия Грэма.

— Мне пора, — сообщил он.

Странный разговор с Лидией мигом вылетел у меня из головы.

— Я тебя люблю, — проговорила быстро, в попытке вложить все свои чувства и переживания в три простых слова.

— И я тебя. Но это не прощание, так и знай. Наше обещание возвращаться друг к другу по-прежнему в силе.

— Позволь проводить тебя на наши места, — раздался рядом голос Алана.

Я с неохотой отпустила руку Грэма. Иного выхода всё равно не оставалось.

Сидения вокруг арены были не каменными, как в древних постройках, а мягкими и удобными. Душевного комфорта это не добавляло, но после слов Мириабелы Йар я поняла, что обязана держаться с достоинством. Присутствие Евы снова стало едва ли не осязаемым. Казалось, достаточно повернуть голову, чтобы её увидеть.

— Он победит, — шепнула я. — Иначе и быть не может.

Ева в моём воображении согласно кивнула. Сидевший рядом Алан покосился на меня, но ничего не сказал.

Я отыскала взглядом Лидию. Её место располагалось таким образом, что я при желании могла наблюдать за ней, как и она за мной. Жена владыки Фэо являла собой образец эрзарского спокойствия. Отчего-то я не сомневалась, что она сохранит его до конца поединка, а вот ручаться за себя мне было сложно. 

На арене тем временем началось основное действо. Орингарн и Петергрэм вышли в центральный круг с противоположных сторон, и я быстро поняла, что увижу нечто иное, чем схватка Грэма с Линардариасом.

Сегодня оба владыки были обнажены целиком и, разумеется, скинули "вуали". Когда они встали друг напротив друга, на арене появились ещё трое эрзаров: двое мужчин и женщина. Из этой группы мне был знаком только Раджинайт, который с поклоном протянул Петергрэму два коротких изогнутых клинка. Орингарн в свою очередь получил из рук подошедшего к нему эрзара одноручный меч.

Женщина встала между владыками и, когда те взяли оружие, объявила:

— Лиш'манэ ар'гоэн лоин тан! Ир нантэ ар'гоэн мертанле мон нантэ. Ир молт. Тан лиит эо лиш'манэ.