В ход пошла магия.

Один за другим я уловила несколько её всплесков. Достаточно слабых, приглушённых. Несомненно, дело было в щите, не дававшим прочувствовать всю их мощь.

Оценить её можно было по производимым эффектам. Петергрэм, едва принявший первый удар, оказался брошен на противоположный конец арены и буквально вдавлен в землю. Однако, стоило Орингарну подняться на израненные ноги, как в его сторону один за другим понеслись оба клинка противника. В полёте их объяло пламя, и если первый клинок владыка Фэо успел отбить своим мечом, то второй вошёл ему в правое плечо. На миг ярко вспыхнувший малиновый огонь поглотил всю свою жертву и тут же погас. Орингарн, вновь упавший на одно колено, вовсе не выглядел поверженным. Доказательством тому стал пепельный смерч, возникший из ниоткуда и обрушившийся на Петергрэма.

Секунды растянулись в вечность.

Вихрь всё кружил и кружил, набирал обороты, разглядеть, что творилось внутри него, было невозможно. Грэм не появлялся. Я схватилась за руку Алана, он сжал мои пальцы. Сердце готово было остановиться, когда смерч вдруг мотнуло в сторону Орингарна и почти сразу — к барьеру, после чего заклятие распалось на облако серых хлопьев, исчезнувших без следа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Петергрэм, так и оставшийся на месте, где его накрыл смерч, пошатнулся. Раны, нанесённые Орингарном, расползлись, и его грудь превратилась в сплошной кусок обнажившегося мяса.

А потом оба владыки снова начали трансмутировать. Оказывается, возможности этой магии отнюдь не исчерпали себя, и сейчас звериный облик стремительно заменял человеческий, делая эрзаров похожими на кровожадных монстров из фильмов ужасов. Изогнутые спины, широкие торсы, когтистые лапы. Кожа владык стала совсем чёрной, как у карбиру. Лица преобразились до неузнаваемости. Понять, кто из противников есть кто, я могла только по ранам. У Грэма они, увы, не затянулись, да и Орингарн продолжал истекать кровью.

Ошеломлённая, я не успела перевести дыхание до того, как владыки бросились друг на друга. Понять, что происходило дальше и различить что-либо в клубке мечущихся по арене тел, было нереально. Оставалось только беспомощно следить за ним взглядом.

Когда схватка, наконец, замедлилась, один эрзар нависал над другим, умудрившись схватить когтистой лапой меч. К моему ужасу, это был владыка Фэо.

Удар, нанесённый им, мог положить конец не только поединку, но и жизни оказавшегося снизу Грэма, не подставь тот руку. И вновь можно было поразиться стойкости трансмутировавших тел. Лезвие хоть и вошло в плоть, но перерубить кость не смогло.