Эрзаров вокруг было много, и пока мало кто из них занял сидячие места, однако проявлений открытой вражды я не заметила, несмотря на то, что соперники по дашар'гоэну находились совсем близко друг от друга. Напротив, каждый зритель вёл себя с подчёркнутым достоинством.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Навстречу нашей делегации направилась владыка Хель вместе со спутником. На шар'маане я видела их обоих, как, впрочем, и всех остальных владык. Отличие состояло в том, что сегодня Петергрэм не придерживался своего "теневого" статуса.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — сказала владыка Хель. На её красивом, но слишком уж кукольном личике читалось неодобрение. — Меньше всего нам сейчас нужно потерять тебя.

— Если это случится, тебе предстоит взять правление в свои руки, — произнёс Грэм.

— Умеешь ты подобрать вдохновляющие слова!

Не знаю, чего больше было в её голосе, иронии или укора.

Следующими, кто подошёл нас поприветствовать, стали Рейнкертис и Мириабела Йар. Этих двоих мне хотелось видеть в последнюю очередь, но пришлось изображать вежливую отстранённость, пока владыки обменивались приветствиями.

— Тяжёлые времена наступили для клана Торн, — со вздохом проговорил Рейнкертис, весьма неплохо отыгрывая роль сочувствующего наблюдателя. — Нападение на Ледяной пик, покушение на твоих сына и спутницу, ранение Анны, предательство Фэо...

— Тешишь самолюбие, перечисляя свои деяния? — скривился Грэм. — Ни одно из них не нанесло по-настоящему серьёзного ущерба.

— Всё ещё впереди. Вызов на поединок Орингарна был неправильным решением, клан Фэо не поддержит тебя, даже если победишь.

— Вот и увидим.

— Мы займём места, который позволят насладиться не только зрелищем на арене, но и возле неё, — со смешком проворковала Мириабела. — Твоя новая спутница так эмоциональна. Интересно, какое представление она устроит сегодня.

— Ты говоришь за чужой клан, Рейн, но не способен контролировать собственную внучку, — холодно отрезал Грэм. — Она до сих пор не знает, в каком случае можно вмешиваться в разговор владык, а когда не стоит.

Мириабела дрогнула и захлопнула рот.

— Знаешь, я буду болеть за тебя и искренне расстроюсь, если последний удар нанесёт Оринганрн. Он должен быть за мной, — бросил Рейнкертис на прощание.

Впрочем, остаться в одиночестве нам не дали. После владыки Йар сказать что-то Грэму захотели все остальные. В основном это были короткие реплики: слова поддержки от союзников и нейтральные фразы от противников.

Последним, с кем Грэму пришлось пообщаться, был сам Орингарн Фэо. Разумеется, рядом с ним шествовала Лидия.