– Шевери едва сумели остановиться в шаге от него. Думаешь, Ди раскаялась, повинилась и молила о прощении? Сказала, что скучала по младшему брату и захотела увидеть прежде, чем в храме со второго года запретят посещения неофитов, а она выйдет замуж и будет вынуждена постоянно быть при супруге.

– Действительно так сильно соскучилась?

– По крайней мере, я был рад увидеть Ди, – Тисон помолчал чуть и добавил: – И одновременно и мечтал куда-нибудь провалиться со стыда, и накостылять Гевину, что попустительствовал всем капризам суженой и рисковал её репутацией.

– И сестру придушить, наверное, тоже хотелось, – заметила я понимающе.

– Да, – согласился Тисон с тяжёлым вздохом. – Да простят меня Благодатные.

Оставалось надеяться, что хотя бы за последующие годы Диана остепенилась и превратилась в образчик достопочтенной замужней фрайнэ, добродетельной и благочестивой. Правда, я не имела ни малейшего представления ни как общаться с первой версией золовки, ни со второй.

Тисон проводил меня до покоев. Попрощавшись, я юркнула в пустую гостиную. В спальне тоже никого – значит, Жизель в комнатах эмиссара Риа. Я немного походила по покоям взад-вперёд, попробовала сделать гимнастику и принялась за чистописание. Наверное, с час марала бумагу, материлась про себя, ставя кляксы, периодически путала франские буквы и сбивалась при переводе. Мало я, вероятно, про попаданок читала, потому как не припоминала, чтобы у героинь возникали проблемы с изложением мыслей в письменном виде на иномирном языке. Или, может, в ритуале Асфоделии ещё что-то пошло не так и оттого разговаривать и воспринимать печатный текст я могу, но писать сама нет?

Интересно, сейчас Асфоделия действительно находится в моём теле, в моей квартире и так же теряется в чудесах и причудах моего мира, как я плутаю в лабиринтах быта и культуры её родины? Эветьен дал мне почитать пару книг по истории и географии, и я наконец смогла поподробнее познакомиться с обоими предметами, без лишней суеты и попыток выцепить максимум за раз, но сколько всего ещё оставалось неизученным! Кажется, мне и жизни не хватит на освоение даже элементарного, того, что местные жители знают с малолетства.

Быстрый стук в дверь отвлёк от размышлений. С досадой покосившись на собственные измазанные пальцы, я встала, направилась к створке.

– Кто там? – крикнула без надежды на ответ.

Жизель не стучит, горничные – редко когда. Оба Шевери – спокойно, ровно, не так нервно. А кого ещё могло принести?

Я распахнула створку и отшатнулась, вскинула руку, заслоняясь от яркого света. Белый, слепящий, он лился из проёма, словно по ту сторону порога кто-то врубил прожектор на полную мощность, направив его прямиком на дверь покоев. Я попятилась, прищурилась, силясь из-под собственной конечности рассмотреть источник, но поняла лишь, что свет наступает, движется сам по себе большой пульсирующей субстанцией, оттесняя меня в глубь гостиной.