– Считается, но стопроцентной уверенности нет? – отметила я обтекаемую формулировку.

– Ветвь первых императоров апеллировала, прежде всего, к своему прямому происхождению от Энги Фрайнитта и, соответственно, данному богами праву стоять выше прочих фрайнов. Энги избавился не только от вождей объединённых им племён, но и от их жён, детей и ближайшей родни. Сам же, желая быть уверенным, что род его не прервётся, однако преумножится, сохранится и не распылится мёртвыми семенами, обратился к шаманам, дабы те смогли помочь в разрешении его трудностей. Ныне уже нельзя сказать наверняка, сделали ли это шаманы ещё при Энги или кто-то из первых императоров с помощью колдунов нашёл способ обезопасить и укрепить престол, рожая детей лишь в освящённом в храме союзе и до определённого срока. Важно, что с той поры каждый император вместе с венцом получал ограничения, рамки, переступить которые не мог, даже если бы пожелал.

– А почему так, не выяснили?

– Бремя императорской власти, дань богам, наследие предков, плата за грехи Энги – называй как хочешь.

Понятно. То ли какая-то загадочная генная мутация, прошедшая через века, то ли предки перешаманили знатно.

– Зато взамен гарантированное деторождение, правильно? – решила я проверить свежеусвоенную информацию.

– Правильно, – кивнул Эветьен.

Ясно, почему мне не попадались упоминания об императорских бастардах. По-своему удобно, конечно: женился, настрогал хотя бы пару-тройку сыновей – с дочерями как пойдёт – и заводи любовниц в неограниченном количестве. Никаких дум о предохранении, неучтённых незаконных отпрысков и лишних побочных ветвей. Монарх чист и свободен, даже если попытаются предъявить младенца со стороны. А что надо успеть до сорока, так то не столь уж и великая плата.

– На оглашении соберётся весь двор, – Эветьен вернулся к первоначальной теме. – Ожидается праздничное торжество. Диана должна прибыть завтра, и она останется здесь до свадьбы.

Я бросила настороженный взгляд на Тисона, сидящего напротив, однако лицо его было непроницаемо.

– Ди поможет тебе с выбором платья для оглашения.

Настал мой черёд кивать в ответ. Завтра так завтра, что тут скажешь…

– Надеюсь, дом устоит, – заметил Тисон.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Думаешь, не устоит? – вопросила я робко.

– Вряд ли мы останется здесь после свадьбы, – отозвался Эветьен философски. – Всё же дом этот мал и не подходит для семьи.

– Моя квартира целиком поместилась бы в этой столовой, – напомнила я, желая уйти от разговоров о свадьбе и жизни после оной, и беседа охотно перешла на обсуждение жилищных условий в других мирах.