Каким образом девушка, не бывшая на тот момент ни супругой, ни суженой Стефанио, коронованного правителя, вообще забеременела, не знал никто, хотя Эветьен склонялся к версии, кроющейся в её происхождению. Кровь, отравленная смесью с ядом Хар-Асана, о чьих подлинных возможностях жители этой части континента знали прискорбно мало, вполне могла совладать с древней магией франских колдунов.

Каким образом Стефанио собирался взять в жёны женщину, чей статус и происхождение противоречило всем имперским законам, земным и божественным, Эветьен не уточнил, однако затею государя он не одобрял. Оно и понятно, нечестивую мятежную островитянку брать в супруги Стефанио поостерегся, мол, подданные не оценят, а тут целую кампанию развернул из-за полукровки, способной невольно поднять народные волнения почти как при приснопамятном Филандере Шестом.

Что выйдет из внезапного этого отступления от всех известных имперских правил и традиций, предугадать было сложно.

По крайней мере, в рождении дочери Стефанио видел ответ на вопрос, почему впоследствии у него не сложилось с детьми в законном браке. Как ни странно, императора происхождение невесты не беспокоило, и выбор жены в обход привычного жребия тревожил разве что необходимостью искать обоснование, почему, собственно, правитель называет имя этой женщины, а не одной из четвёрки избранных. Эветьену такой разрыв шаблонов не нравился, да и вообще всё, что творилось нынче в кулуарах власти. В детали он не вдавался, но недовольный тон и мрачное выражение лица говорили сами за себя.

Мы с Эветьеном немного посидели каждый со своей книгой – впрочем, я не прочитала ни строчки, глядя на открытую страницу невидящим взором и перебирая свежую информацию, – и легли спать. Однако я так глубоко погрузилась в размышления о скорых переменах, решении Стефанио, Астре и ситуации, в которую её вовлекли, даже не спросив толком, что сон ко мне не спешил. Беспокойно покрутившись с бока на бок и не дождавшись явления Морфея, я приподнялась на локтях, присмотрелась в потёмках к лежащему рядом мужчине.

Вроде спит.

Пойду прогуляюсь, что ли… недалеко.

И священная книга Четырёх предостерегала монархов от брачного союза с чужеземкой, в чьих жилах могла течь отравленная кровь. Как я поняла, Астра родилась уже здесь, во Франской империи, она такая же франна и подданная императорского венца, как Жизель, пусть одна провела в Империи всю жизнь, а другая росла и воспитывалась в Целестии. Кровь Астры не «грязнее», чем у той же Жизель или Асфоделии. Но если взглянуть с другой стороны, отец-то не из соседней страны родом, возможно, странной, не всегда понятной и возмутительной местами, однако всё-таки более близкой, не столь загадочной, страшной.