Погасив сферу, я вышла из ванной комнаты и вздрогнула, увидев, как шевельнулась чернота в углу.

– Прости, – чернота шагнула навстречу, превращаясь в Тисона. – Не хотел тебя пугать.

– Боже, – я схватилась за зачастившее сердце и огляделась, пытаясь понять, что можно потерять в тёмном коридоре в такое время суток. – Что ты здесь делаешь?

– Ничего, – Тисон тоже осмотрелся, правда, более целенаправленно – задержал взгляд на двери спальни, занятой Дианой. Свет из-под створки не выбивался, с первого этажа не доносилось ни звука. Дом затих, и только мы шептались около лестницы, словно парочка заговорщиков. – Не спится.

– И потому караулишь меня возле ванной?

– Не подле купальни, – Тисон подумал и добавил с усмешкой: – Просто караулю.

– Этак я скоро опасаться тебя начну, – заметила я в шутку. – Ходишь за мной едва ли не по пятам…

– Ди пришлось бы по нраву, – в голосе проклюнулась ирония. – Не упустила бы случая припомнить, что есть вещи неизменные, не тронутые дыханием времени.

Ну да, в детстве за братом хвостиком ходил, нынче вот за мной.

Наверное, было бы забавно… если бы не было так грустно.

– Хочу наблюдать за тобой, видеть, как ты улыбаешься, смотришь на мир, реагируешь на всё, что он преподносит тебе, – теперь голос зазвучал тише, ирония исчезла, уступив место ноткам нежности, обречённости и печали. – Быть рядом, каждый день, час и минуту, пока…

Невысказанное «пока есть возможность» повисло между нами дамокловым мечом. Я даже дни не пересчитывала, боясь узнать, когда всё закончится. Не завтра и не послезавтра, но совсем скоро.

Декада – это мало.

Преступно мало.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И тем меньше, что два-три дня минуло уже точно.

– Может, завтра сбежим от портнихи? – предложила с тайной надеждой.

– Ди не позволит, – покачал головой Тисон. – И не простит, поверь.

– Тогда после визита к портнихе? Или вообще никуда не поедем. Ну его… дома останемся.

– Не поедем? Едва ли.