– Конечно, – жених сгрёб меня в охапку и притянул вплотную, к себе под бок. – И чем скорее, тем лучше.

* * *

Вечером того же дня меня навестила Астра. На пару с Эветьеном она ещё раз тщательно осмотрела меня, проверила скрупулёзно и вынесла вердикт – никаких подозрительных связей нет, я чиста словно свежепомытое окно перед дождём.

На следующий день я и Диана вернулись в городской дом Эветьена.

Через неделю я вышла замуж.

Свадьба была скоропалительной, скромной и тихой. Венчание прошло в небольшом храме Четырёх во Франском квартале, из родственников присутствовали только Диана и Франсин, средняя из трёх сестёр Шевери, приехавшая буквально перед самым началом церемонии. Зато среди малочисленных гостей значился сам император со своей очаровательной суженой. Стефанио держал лицо с привычкой, отточенной долгими годами практики, по нему нельзя было сказать, что его что-то тревожит, смущает или вызывает недовольство. Большую часть времени император выглядел ровно так же, как в день представления дев жребия, и лишь в редкие моменты, когда поблизости оказывались сугубо свои, являл весёлого панибратского Стефанио из ночного выезда в Беспутный квартал. Астра крепилась, однако заметно, что ей не хватало ни выучки жениха, ни терпения, её утомляла новая жизнь и все внезапно свалившиеся блага, и оставалось только гадать, на что похожи нынешние её отношения с будущим супругом. По крайней мере, поздравила она нас вполне искренне и на людях вела себя с женихом так, словно стать суженой императора – мечта всей её жизни.

Ещё в числе гостей были Жизель и Чарити – отчасти потому, что это была единственная возможность попрощаться с моей соседкой по комнате. Назавтра Чарити с разрешения эмиссара Риа возвращалась в Вайленсию, а Жизель отправлялась домой, в Нардию, на переговоры с отцом. После Жизель собиралась ехать в Вайленсию и надеялась, что, быть может, однажды нам удастся свидеться там, а Чарити с многозначительной улыбкой зазывала Эветьена на родину бабушки, дескать, родовое поместье Орвелле давно заждалось своих хозяев.

Был кто-то из коллег Эветьена, из тесного круга особо приближённых к императору и его секретам, и – вот уж действительно сюрприз! – Брендетта с отцом, прибывшим исключительно для сопровождения дочери и дабы осчастливить своим присутствием свадьбу императорского советника. Нарцисса, как выяснилось, вернулась домой сразу после оглашения и готовилась к исполнению своего изначального предназначения – вступлению в монастырь Авианны Животворящей. Брендетту ожидало место в свите жены императора, вызывавшее у девушки смешанные чувства. С одной стороны, юная фрайнэ Витанская хорошо устроилась по здешним меркам, имела весьма неплохие перспективы что на дальнейшую придворную карьеру, что на потенциального супруга. С другой же, Брендетта шепнула доверительно, что менее всего рассчитывала увидеть в качестве своей госпожи… какую-то непонятную даму, статус и происхождение которой не вполне ясны, если вовсе не сомнительны.