– Верно, – согласился мужчина. – Ей было бы куда хуже, чем настоящей Асфоделии, просто потому, что она, неизвестная, – не Асфоделия.

Не фрайнэ по рождению и воспитанию.

Возможно, вообще не из Империи.

И понимающая не больше меня, иномирянки.

– Асфоделия не хотела становиться суженой смерти, однако отчего-то преспокойно передала этот титул другой, не думая о её участи, о её будущем.

Я вспомнила замечание Асфоделии, что она не собиралась проводить обратный ритуал, ни сразу, ни позже, и промолчала.

Наверное, Асфоделия, подобно Кили, жалела ту, другую.

Но себя было жальче. И о чужом будущем думалось далеко не в первую очередь.

Как поступила бы я на месте Асфоделии?

Не знаю.

Хотя нет, знаю. Лично я бы смирилась, стиснула зубы и прошла через выбор жребием. Не сбежала бы подальше, укрывшись в чужом теле, потому что я не смогла бы вот так подставить другого человека, не хватило бы сил и решимости, ни в двадцать лет, ни в нынешние тридцать с хвостиком, ни с даром, ни без оного. Но это я. А Асфоделия – это Асфоделия, и наши с ней краткосрочные контакты не добавили мне понимания этой души. Равно как и время, проведённое в Империи, ещё не прояснило мне и сотой доли особенностей здешнего мировосприятия.

Дословное прочтение метафор и аллегорий.

Вольные трактовки священных книг.

Дикий страх перед закатниками и Хар-Асаном, перевешивающий простое, но оттого не менее актуальное «не убий».

– Астру не раскрыли? – уточнила я. Обсуждать мотивы Асфоделии как-то не хотелось.

Эветьен не одобрял её поступка, а я сама не знаю почему оправдывала. Быть может, потому, что, несмотря на её недостатки и неоднозначность сделанного выбора, я воспринимала Асфоделию как близкого человека, родственника, чьи решения ты не всегда готова принять и понять, но который не перестаёт при том быть твоей роднёй, частью тебя.

– Нет. Во всяком случае, Стефанио приложил к тому все усилия, на какие только был способен в тот момент, – в голосе Эветьена ясно прозвучали нотки недовольства. – Увы, за всё приходится платить – и государю, и нам, его верным слугам.

– И что дальше? – вопросила я скорее риторически, нежели действительно ожидая чёткого ответа.

– Дальше? Венчание, полагаю, – отозвался Эветьен невозмутимо.

– Венчание? – опешила я. Вот уж о чём я в последние часы точно не вспоминала!