– Мои причины – не твоя забота, – огрызнулся Норвуд, – Но и дураку ясно, что союз с Севером означает безопасность для королевства. Думаешь, я не узнал ее, когда увидел? Да она вылитая мать, Реллия Даммакус, восставшая из мертвых! Думаешь, я не прочитал в твоих глазах, что ты нашел суженую? Суженую, за которой так долго охотился мой король. Наконец-то она в его руках!

Хейл даже рот раскрыл от удивления, когда Норвуд сказал: «мой король». Значит, Восточный король склонился перед Северным, чтобы уцелеть в буре, которую породил сам.

Король Востемур только ухмыльнулся, обнажив окрашенные вином зубы. И снова взглянул на трупы ведьм на полу и потом на Реми.

– Ремини, спрашиваю в последний раз. Не ответишь – пеняй на себя. Увидишь, как мы убьем твоего суженого, а за ним последуешь и ты. Пусть Раффиел любуется вашими останками.

– Нет! – вскричала Реми и бросилась к Хейлу. Он протянул руки и обнял ее, изо всех сил прижимая к себе.

– Люблю тебя, – шепнул он.

Она лишь секунду провела в его объятиях, прежде чем их разлучили вновь, но ей хватило и этого. Пораженный Хейл провожал ее глазами, пока страж тащил девушку прочь.

Реми отчаянно вырывалась.

– Перестань, – прошипел страж.

Девушка уставилась на него, успев только заметить, как сверкнули светло-голубые глаза, когда мужчина бросил ее на пол. Реми узнала эти глаза. Она видела их за карточным столом в Ратморе.

Берн.

Тот самый фейри, который предупредил Реми и Хейла, что Абалина их раскусила. Что он тут делал?

– Как романтично, – со смертельной иронией в голосе бросил король Востемур. Восточный король и его сын, словно хищники, наблюдали за всем из своих кресел. – А теперь скажи мне, где брат.

Реми покачала головой. По щекам потекли непрошенные слезы.

– Не знаю, – прошептала она.

Востемур пожал плечами – словно ее ответа никто и не ожидал, и кивнул другому стражу рядом с Реми.

Девушка вскрикнула, когда тот обнажил меч. Она давила в себе рыдания, когда в последний раз Хейл взглянул на нее с мрачной улыбкой. Им пришел конец.

Страж вскинул меч высоко в воздух, и толпа в предвкушении ахнула. Реми оцепенела, страшась увидеть, как его лезвие опустится на голову жертвы. Но охранник опустил оружие и свободной рукой снял шлем, открывая лицо.