От его признания в душе разлилось приятное тепло. Эрик взял мои руки в свои, согревая их своим дыханием. Его взгляд сейчас, казалось, проникал в мою душу, достигая ее самых потаенных глубин.

- Я просто хочу, чтобы ты, Герда, знала – я никогда не забывал тебя все эти годы, пока твоя душа находилась в Небесном мире. Даже несмотря на то, что в те давние времена такая привязанность была редким явлением. И даже в моменты приступов отчаяния, когда мне казалось, что наша новая встреча – это что-то невозможное, у меня даже мысли не возникало о том, чтобы оставить память о тебе и перестать надеяться, найдя счастье с другой женщиной. Я бы ни за что не полюбил. Долгие столетия память о тебе согревала меня. Часть тебя всегда была жива, всегда дышала во мне и дарила утешение моей душе. В тот роковой для нас день тебя у меня отобрали, но здесь ты осталась жить навеки, - и с этими словами он прижал мою ладонь к своей груди, где неистово билось его сердце. – Встретить свою родственную душу – это величайший дар небес, и величайшее проклятие однажды этого дара лишиться, и я не устану благодарить Богов за то, что мне тебя вернули. Чего только я не пережил за эти сотни лет! Где я только не бывал, но всегда, неизменно, мне так тебя не хватало! Я до сих пор не могу до конца поверить в то, что наконец-то, ты есть в моей жизни. Живая, настоящая… Все такая же желанная. И по-прежнему, моя.

В мгновение ока Эрик сгреб меня в охапку, крепко прижав к себе, и с неистовым рвением завладел моими губами. Волны тепла окутывали мое тело приятной тяжестью, рождая где-то в глубине томительный трепет. Голова шла кругом, ноги слабели, и наверное, я бы уже упала, если бы не сильные руки моего нитар, надежно державшие меня в своих спасительных объятиях. Как же мне было хорошо рядом с ним! Спокойно и уютно, словно морскому ветру в тихой гавани. Неохотно оторвавшись от моих губ, он внимательно на меня посмотрел. Его взгляд стал серьезным, без тени улыбки. Интересно, это к чему?

- Герда… Давай поженимся? Я хочу, чтоб мы были семьей.

Мое сердце совершило кульбит, и в этот момент я словно забыла, как дышать. И ведь в глубине души зрело предчувствие, что все это неспроста – убранство зала, наша встреча здесь наедине, но я запрещала себе об этом думать, как будто не веря до конца, что это возможно.

- Итак, Герда, каков будет твой ответ? – вновь заговорил Эрик. - Согласна ли ты разделить со мной вечность под небом любого из существующих миров и идти отныне одной дорогой?

Сказав это, он опустился на одно колено, протягивая ко мне маленькую открытую шкатулку из белого бархата, внутри которой красовалось роскошное кольцо из белого золота и крупного, сияющего всеми гранями изумруда. Мне казалось, что это происходит не со мной, или я вижу прекрасный сон. Сколько раз в девичьих грезах я представляла себе этот момент, когда меня позовут замуж, произнеся традиционную для Эсфира фразу, и все равно, услышав эти слова наяву, словно не поверила в их реальность. Эрик продолжал выжидающе смотреть на меня.