- Я согласна, - кивнула я в ответ, протянув ему руку для кольца.

В его глазах полыхнул огонь торжества, и лицо озарила широкая улыбка. От радостного волнения мои пальцы слегка дрожали. Поднявшись с колена, он мягко взял мою ладонь, осторожно надев кольцо на безымянный палец левой руки. Издревле на Эсфире считалось, что помолвочные и обручальные кольца нужно носить с той стороны, которая ближе к сердцу.

- Мне все еще не верится, что это действительно происходит, - призналась я, уткнувшись ему в грудь.

- Неужели ты ничего не поняла, когда приехала сюда? – прозвучал над моей макушкой удивленно его голос.

- Да были у меня догадки, - призналась я ему. – Но я будто бы боялась себе лишнего надумать.

- Ну да, вдруг бы я в последний момент передумал, - промолвил Эрик со смехом. – Ждал-ждал восемь столетий… Ну, уж нет! Я не идиот, чтобы вот так упускать самое ценное, что когда-либо было у меня!

Не успела я опомниться, как вновь оказалась в плену его поцелуя с терпким привкусом цитруса и ароматом зимы. Неторопливого, невероятно чувственного и донельзя откровенного, будоражащего самые потаенные желания. Только я ощутила твердую почву под ногами, как вновь голова пошла кругом. Тело вновь стало ватным и податливым в его руках.

- Подаришь мне вальс? Только ты, я и музыка, – тихо спросил Эрик после поцелуя, очертив пальцем мою нижнюю губу.

- С удовольствием, - согласилась я.

Его лицо было так волнующе близко, что казалось – вот сейчас он снова меня поцелует, но Эрик повел меня в бальный зал, не сводя с меня при этом влюбленных глаз. От его взгляда по коже пробегали мурашки. Когда мы уже без верхней одежды оказались в середине зала, мой жених прошептал заклинание, щелкнув пальцами. Послышался характерный скрип проигрывателя, и музыка вальса с тонкой серебряной пластинки вознеслась ввысь под прозрачные своды потолка. Я мгновенно вспомнила этот вальс, лишь только услышала его первые аккорды.

- Это же тот самый вальс, под который мы танцевали впервые! – воскликнула я, на что Эрик победно улыбнулся, согласно кивнув.

- Это вальс земного композитора Евгения Доги. Я долго думал над тем, какую же мелодию мне выбрать, и именно «Граммофон» так и просился каждый раз в мои мысли.

Я приблизилась к нему в нарушение правил танцевального этикета, но сейчас это было позволительно – в огромном, роскошном зале, где убранство символизировало наше единение, мы были совершенно одни. Аккорды вальса окутывали нас нежностью, снежное небо качалось над нами, мысли мои были полны грез о предстоящей помолвке, и кажется, я только сейчас начала постепенно осознавать, что произошло в моей жизни всего несколько мгновений назад. Эрик легко кружил меня под музыку вальса, иллюзорный снег летел с потолка, а весенне-зимнее сплетение ароматов витало в воздухе. Вновь его губы нашли мои, породив в душе эйфорию такой силы, что я уже не ощущала притяжения этой планеты, воспарив куда-то ввысь. Мне не хотелось, чтобы этот вальс заканчивался. Самый чувственный вальс из всех, что я когда-то танцевала. После «Граммофона» заиграл один из зимних вальсов Эсфира - «Зимнее небо», а после него я узнала «Холодное солнце января». Мы смотрели друг на друга, танцевали, касаясь друг друга так, как совсем скоро не сможем, когда сюда пожалуют гости бала, и с упоением целовались. Время, отведенное нам на двоих, стремительно пронеслось, о чем мы благополучно забыли, но раздавшийся сигнал кристаллофона вернул нас в текущую реальность.