Двустворчатая дверь, ведущая в главный зал, где сегодня, всего через два с небольшим часа состоится бал, открылась сама по себе, впустив меня внутрь. Просторный зал с высокими потолками и излюбленной на Эсфире прозрачной крышей встретил меня тихой музыкой, льющейся словно отовсюду, падающим иллюзорным снегом и такими же лепестками цветов. Убранство зала меня заворожило своим сочетанием, казалось бы, несочетаемого – весенних цветов и зимних праздничных украшений. С потолка свисали тонкие гирлянды из цветов лирелий, белых роз и нежно-пастельных пионов, на тонких серебряных и золотых цепях, покрытых инеем, висели йольские венки из хвойных веток, с вплетенными в них красными бутонами пионов, золотыми елочными бусами и разноцветными светящимися магическими огоньками в стеклянных шариках. Через прозрачную крышу виднелось зимнее небо, которое сантиметр за сантиметром завоевывал вечер у дня. Кое-где на темнеющем небосклоне зажглись звезды.

Посмотрев себе под ноги, я обнаружила, что даже пол был изменен с помощью магии иллюзий - на месте деревянного паркета нынче красовался зеленовато-голубой и прозрачный лед, словно у замерзшего водоема. Кое-где тонким слоем, чтобы не мешать танцующим гостям бала, лежал такой же иллюзорный снег, который не таял, и лишь в углах образовывая небольшие сугробы. В воздухе витал совершенно невероятный букет ароматов – весенние цветы, среди которых я безошибочно улавливала нотки своих обожаемых лирелий, и хвойно-цитрусовые нотки зимы, так напоминавшие мне парфюм моего нитар. Невольно я уловила во всей этой окружавшей меня картине некий символизм – единение того, с чем мы невольно ассоциировались друг у друга. На балконе для оркестра все было уже готово и расставлено для игры, но музыкантов там не наблюдалось. Великолепно украшенный зал оставался пустым.

- Эрик! Ты здесь? - позвала я своего нитар, посмотрев наверх.

Там на втором уровне находилась площадка для отдыха с приглушенным освещением, диванчиками и кофейными столиками за укромными загородками. Мой голос отразился эхом от стен. За разглядыванием убранства зала я умудрилась позабыть о наказе Вальгарда выйти в дверь, ведущую в сад. Едва я подумала об этом, направляясь к ней, как высокая двустворчатая дверь отворилась сама собой, впустив в просторный, теплый зал частичку уличной стужи и хлопья настоящего снега, которые тут же скоро растаяли. Через открытую дверь виднелся сад, светящийся такими же йольскими магическими цветными огнями, как и деревья в парадной части усадьбы. Сгущались сумерки, небо затягивало снежными тучами, и несмотря на все переживания последних дней, сейчас в моей душе царило приятное, радостное томление. Выйдя на крыльцо, я окинула взглядом сад, подсвеченный огнями и выглядевший сейчас, словно картинка с открытки. Вдалеке раскинулось остывшее, зимнее Сапфировое море.