- Жаль, что из-за комендантского часа придется сильно ограничить список гостей, - вздохнула Герда. – Времена на Эсфире нынче неспокойные…

- Что поделать, свет мой, таковы нынешние реалии, и мы вынуждены под них подстраиваться. – Но в любом случае, этот день все равно будет особенным для нас с тобой. Я жду его с невероятным воодушевлением.

- И я тоже. Ой, а что это? – спросила она, достав из комода очень необычное украшение, идею которого я подсмотрел однажды на каком-то из модных показов, на который меня силками затащили Стефан и Оля.

Украшение представляло из себя переплетение тонких цепей из белого золота с вкраплениями мелкой россыпи бриллиантов, и походило на сияющую сеть.

-Условно это можно считать нечто средним между ожерельем и накидкой поверх платья, - объяснил я Герде. Только платье должно быть из гладкой, однотонной ткани. И больше никаких украшений, только миниатюрные «гвоздики» в ушах.

- Как интересно! Никогда еще не видела таких оригинальных ожерелий, - ответила она, снимая с себя платье. – Сейчас я его с нижним платьем посмотрю.

Сгорая от любопытства, Герда торопливо избавилась от верхнего платья, оставшись в молочного цвета полупрозрачном нижнем платье-комбинации, сквозь которое просвечивало дерзкое ярко-алое нижнее белье. Как же чертовски соблазнительно она выглядит! Я ощутил мгновенный прилив вожделения, занявшего все мое существо в этот момент, и тут же с горечью осознал всю глубину моей многолетней тоски по ней. Я настолько истосковался по ее ласковым объятиям, что даже те несколько шагов, разделявшие нас в этот момент показались мне вдруг целой пропастью.

Герда, увлеченная любованием красотой ожерелья совершенно не подозревала, какие эмоции обуревают меня сейчас. Пока она крутилась перед большим зеркалом, рассматривая ожерелье и совершенно не подозревая, какие мысли и желания сейчас владели мной, я с первобытной жадностью ловил каждое ее движение и не мог уже думать больше ни о чем. Через полупрозрачную ткань просвечивал ее силуэт, приковывая мой взгляд вновь и вновь. Все мои мысли сейчас занимала только Герда. Нахлынувшие воспоминания о той страсти, что случилась между нами в моей петербургской квартире, превратили вспыхнувшую искру вожделения в пылающие языки пламени, поглотившие мое сознание.

Сейчас бы содрать с нее это платье и вместе с ним белье, чтобы прикоснуться к этой нежной, благоухающей коже, да забыться вновь, держа ее в объятиях. Не выдержав этого соблазнительного зрелища, которое предстало передо мной, я с молниеносной вампирской скоростью приблизился к ней.