- Как же хорошо с тобой, Герда, - сказал я, лежа с ней в обнимку. – Моя услада…

Я коснулся губами ее виска.

- Как не хочется уходить, - тихо сказала она со вздохом, все еще находясь в тумане пережитого плотского восторга.

- Так оставайся, - предложил я.

- Завтра в Академию, - слабо возразила она. – Снова учебная неделя. Моя сумка с учебниками дома лежит, и форма.

- Я завтра отвезу тебя утром домой, заберешь там учебники с формой и будешь мной доставлена прямо к порогу своей альма-матер.

- Ну, хорошо. Так и поступим, - согласилась она, чем несказанно меня обрадовала.

Утром следующего дня мы так и поступили, как я предлагал, и провожая ее около ворот Академии, я вдруг ощутил укол тревоги, наблюдая за тем, как Герда удаляется вглубь академского двора. Сердце словно сжало холодной рукой, вытеснив оттуда всю радость. К чему бы это?

Глава 24. Цунами

Глава 24. Цунами

Каждый год в первые дни февраля мне кажется, что этот дождливый месяц будет тянуться вечность. Но, время неумолимо, и каким бы бесконечным не казался последний месяц зимы, он все же уступает дорогу весне. Во всяком случае, у нас на юге. В Северной империи в марте снежные покровы даже не думают таять, и праздник цветения сакуры там проходит на пару недель позже, чем по всей империи, да и сакуры там произрастают особого сорта, морозостойкие. Позже магам-агрономам удалось вывести такой же сорт слив, яблонь и абрикос. Им все равно на снег и метели, они упрямо зацветают в конце марта, когда зима еще сохраняет свою власть в северных широтах Эсфира. Цветущие нежно-розовые, бело-сиреневые и молочно-белые деревья, припорошенные снегом на фоне величественных зимних фьордов давно уже стали визитной карточкой любого княжества севера, считались символом империи и часто изображались на местных открытках.

У нас же на юге Имболк праздновали в середине марта, когда сакуры становились похожи на нарядных невест, одетых во все оттенки бело-розового, гибкие тела которых волновал ветер. Обычно в весеннюю праздничную неделю империя оживала после зимы, народ с упоением пускался в головокружительный водоворот балов, творческих фестивалей и парадов небесных фонарей. Так было всегда, но не в этом году.

Виновников происшествий, повлекших исчезновения эсфирян так и не нашли, и потому суровые ограничительные меры, направленные на безопасность по сей день не сняли. Работа театра была временно прекращена, но сколько это продлится, мы и сами не знали. Нам оставалось пока что довольствоваться подмостками актового зала нашей Академии, а посему репетиции продолжались, потому что леди Иолари считала, что длительный простой для артиста подобен катастрофе и грозит потерей сноровки. Чтобы хоть как-то отметить начало праздничной недели, которую теперь придется проводить дома, администрация Академии разрешила адептам провести фестиваль кимоно на территории академгородка. С собой каждому адепту разрешалось привести только одного гостя, списки которых были заранее утверждены, а сами приглашенные проверены на предмет безопасности.