- Ой! – воскликнула она, подскочив от неожиданности, но ничего больше не успела сказать, как я развернул ее к себе, с несдержанным пылом впившись в ее приоткрытые губы.

Этот поцелуй был тягучим и долгим, откровенно-интимным и невероятно пьянящим. Устоять сейчас перед ней стало уже нереальным, да и к чему это?

- Ты так привлекательна, - шептал я, попутно снимая с нее ожерелье. – И до невозможности соблазнительная, - я торопливо спустил с ее плеч тонкие лямки комбинации, и платье соскользнуло по телу на пол. – Я безумно по тебе соскучился, - признался ей, усадив ее на тот самый комод, в котором хранились ее украшения, подаренные мной.

- Но я же еще никуда не ушла, - удивленно ответила Герда, при этом чуть откинувшись назад и охотно подставляя свою шею для ласкающих поцелуев.

Моя рука, скользнув вверх по ее ноге, проникла между ее бедер. Герда издала приглушенный поцелуем стон. Ее грудь волнующе вздымалась, дыхание стало учащенным.

- Я говорю о тех годах, что провел без тебя.

Я с легкостью подхватив ее на руки, вышел из гардеробной, уложив свою драгоценную ношу на постель. Окинув меня затуманенным взором, она потянула вверх края моей домашней рубашки, побуждая меня ее снять. Мы быстро избавили друг друга от оставшейся одежды, и теперь ничего не мешало мне методично и с удовольствием чувственно пытать ее тело сладостным, невыносимым наслаждением, доводя ее до изнеможения. В этот раз Герда была уже смелей и раскованней, что придавало ей особое очарование и еще больше меня распаляло. Моя невеста металась на смятой простыне, с небывалым исступлением встречая мои ласки, каждое мое прикосновение рождало в ней нарастающее томление. Устроившись между ее бедер, я проник в нее, и Герда со стоном выгнулась подо мной, вцепившись в мои плечи.

Ее нордическая наружность была обманчива, скрывая под собой жаркий любовный темперамент и испепеляющую страсть, отчего я легко терял голову, поддавшись взаимному притяжению, с которым невозможно было совладать. Сдерживая свой пыл, я старался двигаться осторожней, опасаясь того, что Герде еще может быть некомфортно, но она дала мне понять, что мои опасения напрасны, и тогда я отпустил себя на волю. Прерывистое дыхание, откровенные поцелуи, когда сплетаются языки и на двоих одно дыхание, обоюдные бесстыдные касания и ласки, и мои сильные, глубокие движения, постепенно нарастающие. Мне казалось, что я волна морского прибоя и она – мой желанный берег.

Часто задышав, она снова выгнулась мне навстречу, приподняв бедра, и спустя несколько секунд расслабленно, с довольной улыбкой обмякла в моих объятиях, я же снова ускорился, чтобы догнать ее на пути к абсолютному экстазу, и вскоре с хриплым стоном присоединился к ней.