Последнее слово резануло по сердцу ножом. Именно после него все внутри Ланы умерло, не дожидаясь физической смерти.

‒ Я не твоя дочь.

Выплюнула слова в лицо этой лицемерной твари. Выражение его оставалось безмятежным, но в глазах промелькнула тень и быстро исчезла.

‒ Мой отец погиб на задании. А вот ты…

Глава 43

Глава 43

Лана лежала на спине своего оборотня, повернув голову вбок. Руки и ноги бесполезными плетьми висели по бокам зверя, болтаясь из стороны в сторону. Видар переносил ее через болото. Перед глазами мельтешила мошкара, а над ухом звенели комары, периодически кусая половину лица.

Ей было все равно.

Она ни на что не реагировала. Все, что ее занимало, это размышления о произошедшем. И постоянное прокручивание сцен в голове в попытке выяснить ‒ могла ли она что-то сделать по-другому? Получилось бы у них спастись?

И пусть это занятие было абсолютно бесполезным, она все равно вертела в уме произошедшее, как головоломку, в попытке найти альтернативу, собрать ее иначе. Это помогало ей не впасть в истерику.

Хотя может ее апатия связана с тем, что истерика с ней уже случилась.

Когда поняла, что выхода у них нет, Лана сорвалась.

Она кричала Тревису в лицо все, что о нем думала. Кричала словами, которые разве что в нижнем городе столицы уместны, или порту. Рвала на себе волосы, рыдала, снова кричала. А Генерал-полковник продолжал ровно стоять как памятник самому себе, все так же протягивая на ладони звезду.

За слезами, истерикой и руганью пришло опустошение. Она словно в трансе повернулась к Видару. Своему оборотню. Своему любимому.

‒ Не смей ко мне прикасаться. Иначе тоже умрешь.

На негнущихся ногах, опираясь на шест, как старуха, подошла к протянутой ладони. Взяла дрожащей рукой капсулу. Ее трясло, словно она стоит на морозе в одном белье. Преодолев брезгливость и отвращение, положила звезду в рот, подняла глаза, полные ненависти, на человека перед ней.

И проглотила.

Тревис тут же отошел от нее на два шага назад и возвел перед собой щит. Аккуратно снял перчатки, и подвесив их в воздухе, сжег.

Шест в ее руке засиял особенно ярко и начал вибрировать все сильнее, пока не достиг пика… и погас. Даже легкого свечения не было в глубине узоров. Потому что когда погибает хозяин, погибает и ламан. А она по сути и так покойник, просто пока еще дышит. Колени у Ланы подкосились, и она рухнула наземь, одной рукой удерживая мертвый ламан, а другой прикрыв глаза и тихо плача.

Происходящее вокруг размылось, звуки доходили до нее как через толщу воды. Отдавались какие-то команды, крики. Она все это слышала словно издалека. Для нее мир перестал существовать.