Пока сильные руки не схватили ее за плечи, не отвели ладони и не прикоснулись к лицу, ласково оглаживая. Горячие губы целовали щеки, собирая с них соленые слезы. Сквозь пелену Лана сфокусировалась и разглядела перед собой лицо Видара, так близко, что можно было различить каждую ресницу. И тут пришло осознание.

‒ Нет! Не прикасайся ко мне!

Она в ужасе попыталась отпрянуть, когда поняла, что Видар рядом с ней. Да только кто ж ее пустил. Наоборот, прижали еще крепче к голому телу и уткнулись в макушку, шумно дыша.

‒ Не-е-ет… что ты наделал?! Ты же теперь тоже умрешь!

Лана все еще пыталась оттолкнуть Видара, хоть и понимала, что поздно.

Она убила его.

Рука на затылке сжала ее волосы, поднимая лицо. Видар склонился к ней, почти касаясь губами и вдыхая один воздух. Второй рукой легко прикоснулся к лицу.

‒ Глупая, глупая моя наани. Ты так ничего и не поняла. ‒ Большой палец стер слезу с щеки. ‒ Я все равно умру без тебя.

Сократив оставшееся расстояние, поцеловал ее. Самый идеальный и ужасный поцелуй в ее жизни. С привкусом соленых слез и горького отчаяния. Аккуратный и нежный, ласковый до невозможности. В него была вложена вся их любовь и обещание друг другу: я не брошу тебя, не оставлю до самого последнего вздоха.

Прекрасный и смертельный поцелуй.

После него силы Лану покинули окончательно.

Она не помнила, как их начали копьями теснить к болоту. Не помнила, как Видар обернулся, и как он затащил ее себе на спину. Не понимала, сколько они уже идут, какой сейчас час, день, год. Лана просто смотрела, как сменяются заросли болот перед ее взглядом. Не хотелось ни есть, ни пить, ни в туалет. Даже моргать не хотелось. От нее осталась одна пустая оболочка.

Хотя почему же пустая? Она несет в себе самую опасную чуму за всю историю.

Видар рыкнул под ней и подергал плечами, отчего ее голова заходила вверх-вниз. Когда она никак не отреагировала, он зарычал еще громче и стал двигать плечами без остановки. Поняв, что он не отстанет, она нехотя приподняла голову и положила подбородок на спину.

Коричневая шерсть, черная полоса вокруг шеи и по позвоночнику, пушистый загривок и острые уши. Подняв глаза чуть выше, она увидела совсем рядом лес, подсвеченный красным закатом.

Похоже они добрались, безразлично заметила Лана.

Из-за стволов вышла черная фигура, ожидая их.

Внутри зашевелилась радость от того, что с Расмусом все хорошо, которая быстро была задавлена всепоглощающим ужасом. Сразу же в ней откуда-то появились силы. Приподнявшись на отекших руках, громко закричала:

‒ Не подходи! Не смей к нам подходить и прикасаться! Мы заражены!