‒ Кто такой оракул?

Она даже рта не успела раскрыть, как ее опередила Марисса:

‒ Если кратко, то я вижу обрывки будущего. И если вдруг они приводят к катастрофе, войне, голоду и прочим катаклизмам, в силах это изменить, направляя центральные фигуры к правильным решениям. ‒ Она поморщилась и скривила губы. ‒ Правда не всегда и не во всем. ‒ И совсем тихо добавила под нос, но они услышали: ‒ Черт бы побрал эту свободную волю…

Но Марисса быстро взяла себя в руки и продолжила.

‒ Ну и прочие способности по мелочи, вроде наслать иллюзию, чтобы человек видел ее по-своему, как было с Расом, внушить какие-то воспоминания, которых не было, что уже гораздо сложнее. ‒ И опять себе под нос: ‒ Чтоб эту волю…

Дальше пошли такие непередаваемые идиомы, что Лана решила не вслушиваться.

Да и голова была занята другим. Это что же такое грандиозное произошло с их матерью и кем она была, что сумела родить невероятно сильных тройняшек, да еще одна из которых ‒ оракул.

Не слишком ли много умений и способностей для одного человека? Лана тряхнула головой, отбрасывая зависть. Быть оракулом ‒ тяжелая ноша. И он всегда только один, то есть существование в мире одновременное двух оракулов невозможно. Дар передается достойному после смерти предыдущего. А последний оракул умер…

Лана зажмурилась, напрягая память. Как раз лет шестьсот назад. Или даже семьсот, не сильна она в истории. Получается, Марисса не врала про пятьсот лет. Ей гораздо больше, как и сестрам, но ведь маги не живут так долго.

И как раз таки пятьсот лет про оракула ничего не было слышно. Словно этот дар исчез или же затерялся. Оракул должен служить императору на благо и процветание страны, в которой родился, и всего мира. Хотя и другие повелители могут обращаться к ним за помощью. Вроде последний оракул родился как раз в Креасальской империи и служил деду нынешнего императора.

Но почему вдруг оракул резко пропал? Что такого случилось пятьсот лет назад, что Марисса стала ютиться в маленьких хижинах, затерянных в лесах? Почему стала скрываться и прятаться?

Почувствовав на себе тяжелый взгляд, Лана подняла глаза. Марисса смотрела на нее не моргая, заглядывая в самые укромные уголки души и, казалось, в точности знала, о чем она сейчас думала. Хотя, возможно, так и было.

Выдерживать ее взгляд было тяжело, но Лана держалась. Оракул сжалилась над ней и перевела взгляд на один из браслетов на руке, чуть нахмурившись, а Лана украдкой выдохнула с облегчением.

‒ У меня еще куча дел, поэтому постараюсь быть краткой. ‒ Никакой теплоты в голосе не осталось. ‒ Вы молчите, я говорю.