— Значит, обратной дороги нет.

— Её и не было, — зарычал я на Малакая.

— А ну успокоились оба, истерички!

Безграничное терпение лопнуло даже у Бастиана. За пятьсот лет нашей дружбы он ни разу не повышал голос. Почему-то именно это и вызвало у нас смех. Истеричный, со вкусом горечи, с предчувствием надвигающегося шторма.

— Храни нас вечное пламя Ада!

— До дна!

— И глубже!

Фейт

Проснувшись, я потянулась в кровати, и внезапно произошедшие события обрушились на меня, не постучавшись. Я дёрнулась и резко села, разбудив Ориона. Он подорвался ко мне. Схватил моё лицо в свои ладони и начал успокаивать.

— Фейт, всё в порядке, ты сейчас в безопасности.

«Я не смогу».

Лицо Иордина всплыло в памяти.

— Он опускал клинок, — мои губы начали трястись.

— Что?

Орион в непонимании смотрел на меня.

— Ты сейчас защищаешь архангела?

— Нет, то есть да. Я… Не знаю…

Орион приблизился. Прижавшись своим лбом к моему, тяжело сглотнул и закрыл глаза.

— Фейт, кто он для тебя? — надрывным голосом спросил принц.

Я знала, что этот вопрос долгое время мучает Ориона.