Эрика подавилась вином и зашлась кашлем. Она уставилась на Малакая, сжигая его глазами. Колдун же рассматривал стол и решал, что ему стоит съесть.

Семья! У меня снова есть близкие люди, и я снова могу чувствовать.

Бальза, присоединилась к нам как источник магической силы. Приняв решение сначала наделить вечностью Фейт, мы собрались в лаборатории Малакая. Замок ходил ходуном. От обилия магии, скорее всего, проснулся весь остров. Как главному магу, всю работу пришлось выполнять колдуну Дикой Охоты. Сказать, что он после жаловался, не сказать ничего.

— А ты думал, что я щёлкнул пальцами, и ты стал бессмертным? — обратился я к Малакаю.

Он лишь фыркнул.

День коронации и свадьбы я помню с трудом. Но вот мальчишник, что устроил колдун, мы будем помнить веками. Решив не перемещаться в другие миры, мы остались дома. Весть о том, что празднование намечается в городской таверне, быстро расползлась по острову, поэтому на это мероприятие собрался весь Ин’Ивл-Ллэйн. Алкоголь тёк рекой, музыка не прекращалась. Но, как и на любой подобной попойке, не обошлось без побоища. Вспомнив старые претензии, гномы кричали, что эльфы украли у них искусство ковать оружие и огранять камни. Эльфы напомнили им, что они появились раньше коротышек. Нельзя называть гномов коротышками. Первый стул полетел в мою голову, хотя я сидел молча и старался ни во что не встревать. Это вышло случайно, и на секунды в таверне повисло молчание. Стена из защитного заклинания спасла от щепок. Малакай собрал остатки стула и швырнул ошмётки в ту сторону, откуда они прилетели.

Я сидел, попивая виски, и смотрел, как веселится народ. Дриады, что жили в нашем мире, верещали, как банши, о том, что нельзя так использовать ресурсы.

Ладно, запишу на свой счёт. С прибытием девушек мы превысили лимит потребления древесины на годы вперёд.

Смех. Счастье. Веселье. Пусть так будет всегда, до скончания миров.

День коронации и день нашего бракосочетания был самым волнительным в моей жизни. Когда она вошла в зал, сопровождаемая Бальзой, я забыл, как дышать, я забыл, как звучит моё имя.

Белоснежное, мерцающее, как снег в лучах солнца, платье. Открытые плечи и декольте. Нужно сделать вдох. Вырез лодочкой на корсете приподнимал полушария груди. Аккуратно, без намека на пошлость. Руки от середины плеча были укрыты прозрачной воздушной вуалью, которая воланами закреплялась на запястьях. Корсет платья уходил в обтягивающие бёдра юбку, похожую на русалочий хвост, и превращался в шлейф.

В торжественном зале были только жители Ин’Ивл-Ллэйн. Они поздравляли с бракосочетанием, но я не запоминал лиц. Я не отводил взгляда от своей невесты. До безумия красивая, до умопомрачения желанная. Я так сильно этого хотел, ещё в той, далекой, прошлой жизни, и вот сейчас сказка стала явью.