— Хорошо, что за столько веков казна трещит по швам, — смотрев на растущие пергаменты с заказами из разных миров, ехидничал Малакай.

— Это они ещё не добрались до оформления зала к коронации и еды, — решил приоткрыть нам завесу тайны Бастиан.

Всё возвращалось к жизни, как замок, так и город с его жителями.

И это действительно было так. На улицах заснеженного Ин’Ивл-Ллэйн всё чаще стали звучать песни и проводиться празднования. В тавернах, согласно канонам, затевались драки между гномами и эльфами. Создания, узнавшие о изменениях Короля, осмелели и потихоньку возвращались к прошлому течению жизни. С каждым днём мой кабинет всё чаще посещали разные представители рас. Бастиан, Малакай и я засыпали под толщами прошений от жителей, как нашего мира, так из других.

Фейт с Бастианом отправились в мир людей, чтобы переместить Бальзу в наш мир. К их возвращению мы накрыли праздничный стол, чтобы поприветствовать нового члена семьи.

Мне было интересно наблюдать за эмоциями Талии и Эрики, когда Бальза показала им свои крылья.

— До сих пор не могу поверить, что ангелы существуют. — Эрика перевела взгляд на Фейт. — Ты была небесным созданием, это невероятно!

Я смотрел, как Бастиан и Малакай напряглись. Да, я просил их защитить Фейт в Аду. Да и из меня хреновый защитник получился. Пора забыть горести прошлого и двигаться дальше.

— Моя жизнь в Серебряном городе была наполнена одиночеством и скукой. Всё изменилось, когда я встретила эту сумасшедшую троицу.

Фейт поднялась со своего стула и подняла бокал.

— Я хочу сказать вот что. Я не могу даже и представить, что вам пришлось пережить после битвы троемирия. Я только читала в исторических документах в Академии и знаю, что больше половины написанного — редкостная чушь. Со своей стороны, я оставила всё в прошлом и хочу, чтобы вы сделали то же самое. — Она поочередно посмотрела на Малакая и Бастиана, последним в очереди был я. Фейт подошла ко мне и положила ладонь на моё плечо. — Сейчас в этой комнате собралось моё прошлое и настоящее, так пусть оно станет единым целым, навеки.

Я давно не испытывал таких эмоций. Ни я ни Бастиан, ни Малакай. Девушки в своей непосредственной манере, немного дикой для вечных душ, трещали без умолку, а так как Бальза была частью человеческого мира, то к сплетням присоединилась и она. Моя вновь обретённая семья сидела и общалась друг с другом, словно не было между нами тысячелетия.

— А вы, наверное, не слышали, что произошло. Помните Маркуса, королевского сынка? На него напала стая собак. Ему посчастливилось спастись, правда, не совсем всему. Остался он без детородного органа. Псина откусила его член, — Бальза, осушив кубок, потянулась за новой порцией. — Видимо, от боли он совсем потерял рассудок, говорит, что на него напала собака размером с медведя и с красными глазами.