Сделка душ была прекращена. Андрас, хоть и был преданным моему отцу, но жадностью никогда не страдал. Он умён, дальновиден и хороший стратег, жаль, что мой свихнувшийся от магии скверны папаша редко его слушал.

Сошлись на сотрудничестве. В моём мире, в вечной мерзлоте, осталось много полезных ископаемых, которых целое тысячелетие никто не трогал. Золото, ртуть, олово, алмазы. Торговые отношения с Адом устроили нас всех. От празднования сделки о дальнейшем сотрудничестве мы отказались. Я чувствовал, как неуютно было моей голубке, мне и самому было противно находиться в этом проклятом месте, поэтому, разорвав пространство, мы вернулись домой.

* * *

С каждым днём на остров стали прибывать гости из других миров. Многие оседали в Ин’Ивл-Ллэйн. Заключались сделки, рождались новые союзы, всё приходило в норму.

В один из дней мои колени подкосились. Давно я не чувствовал такую слабость и счастье одновременно. Малакай и Фейт в своей излюбленной манере подстёгивали в друг друге талант сарказма. На одну из шуточек голубка резко выставила руку, и ледяная магия полетела в колдуна, едва не пригвоздив его копьями к стене.

— О, Небеса, — испуганным голосом воскликнула Королева.

На что Эрика сказала, что, мол, Фейт обручена с Королём Дикой Охоты, и, естественно, часть магии досталось ей, Малакай лишь фыркнул и осмотрел с ног до головы свою Королеву.

— Нет, — закачал он головой. — Тут нечто иное.

Он вызвал эльфийского лекаря и попросил осмотреть Фейт.

После бесконечно долго тянувшихся тридцати минут, в которые я не находил себе места и мерил шагами коридор, уговаривая Малакая сказать, в чём суть, а он молчал, как дохлая рыба, дверь спальни наших покоев отворилась.

Удар в колокол. Я только так мог описать весть, что сообщил целитель.

— Королева носит под сердцем дитя.

Захлопнув за собой дверь в спальню перед носами всех, кто ждал вестей со мной в коридоре, и опёршись о неё, не мог сделать и шага.

Любимая лежала в постели и улыбалась.

— Тебе страшно? — взирая на меня с улыбкой, проговорила Фейт.

— Нн… нет, да… Я не знаю! — язык заплетался, мысли метались в голове. Я ведь никогда не использовал на Фейт защитную руну, но я не ожидал, что… Или… не думал вовсе… Я подсознательно этого желал…

А, дьявол!

За пару шагов пересёк комнату, заключил любимую в объятия и почувствовал, как по моим щекам потекли слёзы. Накопившаяся за тысячу лет обида, несправедливость, усталость — всё выплеснулось наружу. Фейт гладила меня по голове и говорила, что я буду лучшим отцом во всех мирах.

Постепенно в обрубке души рождалось тепло, даже не так, там бушевал пожар.