Амелина досадливо поджала губы. Ула была абсолютно права — ничего против вооруженных мужчин она сделать не сможет. Словно опровергая ее слова, снаружи раздался приятный мужской баритон.

— Леди Гисбах, если хотите видеть этого щенка живым, выходите.

— Не слушай, — покачала головой Ула. — Не оставят они его живым. Дочку мою, ироды, также из избушки выманивали. Обещали, что меня не тронут, да все равно прирезали как поросенка. Мыкаюсь теперь неприкаянная. А тут чары особые, не смогут они внутрь зайти, пока живы. От них, окаянных, защиту и ставили.

— Я не могу, — Амелина указала ведьме на свой кулон. — Не имею права ставить свою жизнь выше другой, понимаете? Есть способ заставить их сдержать слово и не трогать Алекса?

Ведьма с грустью посмотрела на девушку.

— Эх, бедовая девка! Сгинешь! Хоть записку черкни принцу свому. А этих… скажи, чтоб жизнью своей поклялся, что мальчонка выживет.

— Леди Гисбах, мое терпение не бесконечно!

— С кем имею честь? — выкрикнула Амелина, быстро делая в блокноте очередную запись.

С улицы послышались неодобрительные выкрики.

— Вы можете называть меня просто — Мариус, — ответил мужчина, угомонив своих соратников. — Вы выйдете? Или, может, нам поджечь дом?

На это заявление Ула скептически усмехнулась и покачала головой.

— Вы не сможете, Мариус, — ответила Амелина. — Но я выйду, если вы жизнью своей поклянетесь, что Алекс выживет.

— Не смей! — закричал Алекс, но тут же умолк.

— Клянусь, — не задумываясь ответил мужчина.

Ула покачала головой.

— Пусть как положено, по всей форме поклянется.

— Мариус, я хоть и не обладаю силой, но имею представление о магических клятвах и форме их принесения, — отчеканила Амелина, ставя точку в своей записке и кладя поверх подаренный Заком перстень. Не хватало еще, чтобы такая вещь оказалась в руках врагов.

Снаружи замешкались. Нехотя Мариус затараторил на древнейшем, проглатывая окончания. Амелина внимательно слушала, легко переводя значение слов. На этот раз она даже не взглянула на возражения Улы.

— У вас ужасный акцент, Мариус, — холодно сказала она. — Во втором предложении вы неверно произнесли слово «смерть». Ударение там ставится на первом слоге. И слово «нерушимо» тоже произносится совсем иначе. Если вы действительно торопитесь, то постарайтесь на этот раз все сделать правильно.

Слушая отповедь Амелины, Ула расплылась в довольной улыбке. Скрипя зубами, на третий раз Мариус произнес все верно. Амелина вопросительно посмотрела на призрака и, получив утвердительный кивок, потянулась к ручке двери.