Людвиг проснулся около двух часов от необъяснимого чувства паники. Он несколько раз дергал колокольчик, призывая камердинера, чтобы попросить стакан воды, но его просьбы остались безответными. Наскоро одевшись, он сам спустился вниз. Ровно в тот момент, когда Людвиг шел по длинной лестнице, ведущей в гостиную, откуда быстрее всего попасть на кухню, входная дверь с грохотом распахнулась.

В свете молний он увидел группу высоких мужчин. Их было четверо или пятеро, но внимание привлекал тот, что стоял впереди. Крепкий, широкоплечий, с растрепанными темными волосами, тронутыми сединой, и цепким ястребиным взглядом. В тусклом сиянии световых шаров глаза незнакомца казались практически черными, а оскал не оставлял сомнений в том, кем является непрошеный гость.

— Ну здравствуй, Людвиг, — хмыкнул вампир, делая шаг вперед. — Слышал, ты искал нас. Ну так мы сами решили заглянуть на огонек.

Самое ужасное заключалось в том, что Людвиг знал, кому принадлежит этот голос. Когда-то, еще во времена его студенчества, Карл Глют, будучи уже двести лет как вампиром, явился в столичную Академию магии в качестве претендента на пост декана кафедры некромантии. Поговаривали, что он действительно был сильнейшим специалистом, только, помимо прочего, обладал таким бешеным нравом, что в его обещание соблюдать законы Королевства никто не поверил. Убить не убили, но вышвырнули из столицы с большим скандалом. После этого Карла больше никто не видел, но по всему Вансланду то и дело вспыхивали и затухали «Кровавые мессы» — так менестрели окрестили массовые убийства, приписываемые ему и его приспешникам.

— Ты забрал то, что принадлежало мне. Нехорошо, Людвиг, очень нехорошо. Я решил восстановить справедливость, — с этими словами он бросил к своим ногам какой-то объемный мешок, все это время лежащий на его плечах.

Присмотревшись, Людвиг медленно осел на пол: на ковре лежала окровавленная Евангелина. Белая, практически мраморная кожа и неестественно вывернутая вбок шея вкупе с застывшим взглядом говорили о том, что девушка мертва.

— Лина! — прошептал Людвиг, протянув к девушке одну руку, а второй схватившись за перила.

— Я бы рад успокоить тебя, что она перед смертью не мучилась, да не могу. Уж извини. Хотя мои ребята умелые, любую девку удовлетворят, так что, может, под конец ей даже понравилось. Она так протяжно стонала, — усмехнулся Карл. — Милая нетронутая девица, в один миг познавшая страсть сразу нескольких мужчин. Ну да ты ведь мою девочку тоже не пожалел? Каленым железом… Такую маленькую и беззащитную. Она совсем ребенком была…