— Она была убийцей, как и ты! — выкрикнул Людвиг; его никогда нельзя было обвинить в трусости. — Мерзкой убийцей!

— Какие громкие слова, — Карл слегка пнул лежащее перед ним тело девушки так, что оно перевернулось на спину, раскинув ладони. — А разве ты не стал мерзким убийцей?

— Вы и так давно мертвы! — возразил Людвиг, мотая головой.

— Понятно… Что ж, переубеждать не буду. Мы квиты. Вообще, я думал сделать твою подружку вампиром. Это было бы забавно. Да не получилось. Обряд на ней защитный. Поэтому под конец мы ее просто выпили. Спасибо за угощение, Людвиг, будь здоров.

Смеясь и перешептываясь, вампиры удалились, оставляя Людвига один на один с его потерей. Уже утром выяснилось, что в замке не осталось ни одной живой души: все обитатели были обескровлены в собственных постелях.

Сейчас, оглядываясь назад, Людвиг думал, что умер он именно той ночью, а не спустя несколько месяцев, подставляя свое горло старому упырю, пообещавшему не только бессмертие, но и помощь в уничтожении всех соучастников убийства Евангелины. Решение стать вампиром пришло неожиданно. Людвиг понимал: ему не хватит человеческой жизни и знаний потягаться с древним существом, поэтому решил выиграть время. Хотя сейчас он больше склонялся к мысли, что просто спятил от обрушившегося на него горя. Нескольких участников расправы над Евангелиной ему действительно удалось разыскать и умертвить окончательно. Останавливаться на этом Людвиг не собирался, планируя рано или поздно добраться и до Карла.

Людвиг тряхнул головой, сбрасывая с себя минутное наваждение. Сейчас речь шла не о его застарелой ране — решалась судьба ни в чем не повинной девушки, так похожей на погибшую невесту. Дождавшись, пока последние члены ордена скроются за деревьями, он направился к дому.

Пламя разгоралось медленно, огонь будто приветствовал старого друга, давая небольшую фору. Людвиг замешкался. Став вампиром, он потерял доступ к своей силе, но родная стихия по прежнему манила и завораживала, на короткие мгновения давая почувствовать себя живым.

— С дороги, — услышал он резкий окрик за спиной.

Обернувшись, Людвиг с удивлением приподнял бровь. Перед ним стоял молодой человек лет двадцати на вид с длинными рыжими волосами, в дорогом, но заметно потрепанном платье. Его глаза, странного, немного желтоватого оттенка, буквально горели праведным гневом. Юнец не был вооружен, но выглядел так, будто голыми руками уничтожит любого, кто встанет у него на пути.

— Кто ты? — прищурился Людвиг, опуская ладонь на рукоять висящего на поясе меча.

— У меня нет времени на расшаркивания, — практически равнодушно кинул незнакомец.