Юная леди Гисбах в очередной раз напомнила Людвигу о причинах, побудивших его, вопреки голосу разума и принципам, ступить на скользкий путь, предав все свои убеждения. Позволить ей заживо сгореть он просто не мог. Это было бы очередным предательством. На этот раз самого ценного, что осталось у вампира — воспоминаний.

Когда-то у него была совсем иная жизнь. Больше трехсот лет назад Людвиг с отличием окончил Академию магии и, преисполненный самых радужных надежд, вернулся в свое родовое поместье, чтобы заняться наукой. У него были деньги, титул, влиятельные друзья и горячо любимая невеста. Она хоть и не владела колдовством, но со всей страстью юной влюбленной девушки разделяла стремления Людвига и поддерживала начинания. Евангелина часами слушала о вещах, в которых не каждый маг способен разобраться, и задавала вполне уместные вопросы. А иногда даже наталкивала Людвига на интересные мысли, служившие основой будущим экспериментам. Она была его музой, вдохновением и якорем, который удерживал от необдуманных и опасных шагов. Словом, Евангелина была той единственной, которую многие мужчины не могут встретить всю свою жизнь, а ему посчастливилось разыскать по соседству.

Все рухнуло одним не слишком прекрасным днем, когда из отдаленной деревни к Людвигу прискакал гонец с дурными вестями. В окрестностях странным образом начали пропадать люди. Сначала едва заметно: где девка с подружками по грибы пойдет да и не воротится, где мужичок подвыпивший из кабака под утро не явится. На такое никто бы и внимания не обратил — дело житейское. Леса вокруг глухие, волки опять же. Однако постепенно пропавших становилось все больше. Уже и недели не проходило, чтобы деревня не досчиталась одного из своих жителей. Пропадали и стар и млад. А на днях охотники обнаружили в лесу сбежавшую намедни от родителей влюбленную парочку. Тела были нетронуты лесным зверьем, но имели на шеях и запястьях характерные ранки. А над девкой перед смертью, судя по разорванному платью, еще и поглумились хорошенько. Сразу стало ясно, кто истинный виновник. Селяне просто умоляли господина вмешаться и защитить их от распоясавшихся кровопийц.

В тот момент Людвига охватил праведный гнев. К вампирам он всегда относился с брезгливостью и отвращением. По его мнению, хоть эти существа и сохраняли остатки прижизненного разума, на деле они мало чем отличались от глупых беспокойников. Игрушки в руках нечистоплотных некромантов. Мерзкие проклятые отродья, выбравшие себе вместо достойной смерти путь вечного паразита. И хотя некромантией Людвиг не владел — его стихией являлся Огонь — ему ничего не стоило снарядить отряд и устроить в своих владениях настоящую охоту.