Вампир ушел. Не удостоив Людвига прощального взгляда, Зак замер, глядя перед собой. Ему действительно очень не нравились такие долги, и оставалось лишь надеяться, что оплата не станет непосильной.

Зак осмотрелся. Люди Шлонце давно разбежались, не дожидаясь, пока их постигнет участь предводителя или, еще хуже, Мариуса. Значит, и им тут делать больше нечего. Надо поскорее возвращаться домой, а то Амелина, хоть и храбрилась, видно, что еле на ногах держится. Ее многочисленные ссадины и рана на голове тоже нуждались во внимании. Ну да это не беда. То, что лошади преодолевают часами — дракону на пару взмахов крыльев. В воздухе не нужна дорога, а по прямой тут действительно недалеко.

— Ну, ты как? — Зак ободряюще сжал плечи девушки и улыбнулся. — Устала?

— Немного, — соврала Амелина, силясь придать голосу серьезность. — Я… мы можем продолжить путь. Госпожа Беата…

— … искренне надеется, что еще долго тебя не увидит, — усмехнулся Зак, вспоминая разговор с магистром «Истинной веры», случившийся накануне ночью.

— Нет! — взгляд Амелины наполнился решимостью. — Я не позволю тебе погибнуть! Ты же поклялся никогда ко мне не… Зак, я немедленно еду в монастырь.

— Никаких монастырей! Тебя немедленно похищает дракон и несет томиться в высокую башню. Не спорь. У нас, у драконов, традиция такая.

Возразить Амелина не успела. Зак действительно моментально обернулся огромным ящером и, осторожно сжав хрупкое тело девушки в когтистых лапах, взмыл ввысь. Ветер ударил в лицо, развевая коротко остриженные волосы. Амелина зажмурилась, боясь, что после тягостного расставания с семьей, попытки убийства и внезапного появления отвергнутого жениха, прямо на ее глазах обратившего живого человека в кучку пепла, всей красоты полета она просто не оценит. А может, и вовсе не переживет.

«Ты мне веришь?» — раздался в голове голос Зака.

Обижать его снова было бы жестоко. К тому же, если на белом свете и остался хоть один человек, которому Амелина с легкостью доверила бы свою жизнь — это Зак.

— Конечно, — прошептала она осипшим от волнения голосом, надеясь, что ящер услышит. — Я верю тебе.

«Тогда смотри. Небо прекрасно.»

С опаской Амелина все же открыла глаза. В первое мгновение голова закружилась, вызывая легкую тошноту — координация никогда не была ее сильной стороной. А ночи, просиженные за толстыми фолиантами, подготовили к полетам так же хорошо, как натирание паркета к строевой службе. В общем, с первой попытки красоты оценить не получилось.

«Сделай несколько глубоких вдохов», — подбодрил дракон. — «Поначалу всем страшно.»