Амелина вопросительно изогнула бровь.

— Как ты себе это представляешь? — спросила она, присаживаясь к туалетному столику и стягивая с головы жемчужную сетку, под которой прятала свои короткие волосы. — Как я могу отказать человеку, который несколько раз спасал мне жизнь?

Зак обиженно вздохнул. Присев рядом, он медленно начал расшнуровывать платье жены, исполняя уже привычную роль личной горничной. По негласному правилу посторонних в спальню супруги не пускали. У них было не так много времени на личное общение, чтобы сокращать его еще больше.

— Я понимаю, но… — Зак примирительно поцеловал оголившееся плечо Амелины. — Клэр, она плохой человек. Она тянет Натаниэля на самое дно.

Амелина улыбнулась. Трогательная забота Зака о благополучии друзей, хоть и выглядела немного наивной, как и многие вещи, которые он делал или говорил, но покоряла своей искренностью. Возможно, это и было отличительной чертой драконов?

— Тогда тем более пусть будет перед глазами, — ответила Амелина, наклоняя голову в сторону и подставляя для поцелуев шею. — Так у нас будут хоть какие-то рычаги давления на нее. Мне Клэр тоже не нравится, но обидеть Натаниэля я не смогла.

А вот Эдварда такие мелочи, как личные переживания и планы на жизнь друзей и даже родственников, волновали не слишком. В один из вечеров принц позвал Зака и Амелину на ужин к себе в покои, чтобы, как он выразился, обсудить дела государственной важности еще до оглашения некого решения членам Совета.

Когда между основным блюдом и десертом, после непринужденной беседы о перестройке замка, Эдвард протянул Заку указ, тот чуть вином не поперхнулся.

— Ты рехнулся? — выплюнул из себя Зак вместе с остатками вина. — Ни за что!

Эдвард встал со своего места, вздохнул и, обогнув стол, сделал несколько шагов в сторону камина. Амелина услышала шорох кочерги, разгребающей угольки в топке. Она вопросительно посмотрела на мужа.

— Я знаю, что прошу о многом, — тихо проговорил принц. — Но если между мной и престолом будет еще кто-то, соблазна устроить новый переворот у наших элит поубавится. Ты — единственный возможный претендент, Зак. Ты — принц. Тебя любит народ. Ты женат, в конце концов.

Зак молча протянул Амелине документ и, кинув вилку на стол так, что она воткнулась зубьями в столешницу, уставился перед собой.

— Я никогда не займу твое место! — резко сказал он. — Я всегда буду твоей опорой, твоей правой рукой, но никогда…

Его голос срывался от обиды. Амелина положила ладонь на плечо мужа и начала потихоньку гладить, не отрывая взгляда от указа. Наследник. Эдвард назначил Зака своим наследником с передачей этого права их детям. Амелине никогда не хотелось быть принцессой, но еще меньше ей хотелось стать королевой. Она подняла на Эдварда взгляд, полный возмущения, с готовностью, подобно мужу, разразиться гневной тирадой, но осеклась.