Несмотря на то, что Шлонце своим заискиванием, безпричинной жестокостью и глупостью всегда заметно раздражал, его было жаль. Но не настолько, чтобы продолжать слушать поток панического бреда.

— Но…

— Идите и примите свою судьбу. Как мужчина, — выдохнул Магистр, надоедливый приор стал утомлять.

— Дайте мне последний шанс! Я знаю, вы можете… — Шлонце совсем потерял самообладание и потянулся к руке Магистра, которую тот брезгливо отдернул.

— О каком шансе идет речь?

— Источник… — хриплым полушепотом проговорил Шлонце, взирая с преданностью плешивого пса.

— Вы в своем уме? — Магистр повернул голову набок, степень отчаяния этой букашки забавляла. — Магическими источниками напрямую могут пользоваться только эльфы и дриады. Даже драконам я не рекомендовал бы…

От скуки он попытался представить на месте Шлонце кого-то из близкого окружения принца Эдварда. Не получилось. Ни один из них не выглядел бы столь жалко. Занятно было бы повстречаться с ними в открытую… Ехидное воображение тут же подкинуло образ одного-единственного соратника принца, с которым не хотелось бы столкнуться ни при каких условиях. В груди неприятно кольнуло. Чтобы отвлечься, Магистр принялся барабанить пальцами по подлокотнику кресла.

— Я про другие источники, — тихо проговорил Шлонце.

Магистр вздрогнул. Неясно, кто из братьев начал распускать слухи про существование червоточин, но явно не от большого ума. Ни один здравомыслящий человек никогда не согласится принять их силу, ведь взамен они заберут все остальное.

— Вы хотите пустить в свое сердце Тьму? — медленно, с ехидцей и интересом проговорил Магистр, поднимаясь со своего места. — Хотите потерять остатки души?

— Плевать на душу, если взамен я получу силу сокрушить моих врагов! — яростно заявил Шлонце.

— Что ж, вас проводят, — Магистр громко хлопнул в ладоши.

На его зов тотчас же явился человек в черном балахоне и капюшоне, скрывающем лицо. Вошедший услужливо поклонился, ожидая приказа.

— Проводите господина Шлонце в пещеры. У вас все, приор?

— Я добуду для вас голову принца, в благодарность, — с искренней радостью заверил Шлонце.

Магистр кивнул и нетерпеливо махнул рукой, указывая, что аудиенция закончилась. Когда за приором затворилась дверь, он печально вздохнул, опустился в кресло и, обхватив длинными тонкими пальцами фужер с вином, сиротливо стоящий на краю рабочего стола, стал вглядываться в бликующую поверхность чуть розоватой жидкости. Что-то настораживало. Скрип оконной рамы. Небольшой сквозняк, которого быть не должно, посторонние запахи, неуловимые для обычного человеческого чутья.