Она проходила мимо разбитых витрин, мимо полупустых, с перевернутыми прилавками и полками магазинов, мимо баррикад на зоне фудкорта… Наконец, на втором этаже ей попалось именно то, что она искала…

Магазин, как и все, был разграблен, но не так старательно. На полу, в углах и кое-где даже на стендах ещё остались украшения. Яркие браслеты, длинные цепочки с кулонами, изящные серьги и блистающие даже в полумраке торгового центра колье.

У её матери была простая цепочка с жемчужинкой — предмет тайной зависти всех женщин “Клыков”, ведь мало у кого сохранились украшения. Эйч тоже с детства завидовала… Завидовала Джейн, что эта цепочка, это изящная, чуть мерцающая в темноте жемчужина достанется ей, а Эйч — ничего. И дело не в стоимости жемчужины — Эйч никогда не ревновала к сестре, к тому, что ей достаётся все больше и гораздо проще. Глупо ревновать, глупо тратить на это драгоценное время, ведь многого можно добиться самой, не по факту рождения, а доказав, что достоин. Но вот с завистью к жемчужине Эйч ничего поделать не могла. Для Джейн это украшение прежде всего было статусом и деньгами, для Эйч — тем самым фактом признания, признания того, что Эйч тоже много значит для матери. И хотелось, чтобы это простое и в тоже время изящное украшение было бы её — хотя бы в мечтах. Она ведь понимала, что шансов пережить мать у неё никаких. Она и так подошла к самому краю своей жизни.

…И если бы не Кайл…

Быстро набирая в поясную сумку украшения, отдавая предпочтение длинным колье, Эйч надеялась, что что-то подобное жемчужине матери найдется тут. Хотя опять же понимала, что главным, фактом признания её заслуг, эта цепочка никогда не станет.

Она на всякий случай обошла еще два магазина с украшениями. В одном взяла пару колье — больше в её поясную сумку все равно не влезало, а в другом, полностью разграбленном, нашла в пыли под прилавком сережки с каплевидными жемчужинками — не совсем то, что хотелось, но… Продолжать поиски и дальше было просто глупо. Содержимого сумки, она надеялась, им должно хватить с Джейн, чтобы купить дом. А на пропитание она в силах заработать сама.

Эйч быстро спустилась по лестнице на первый этаж и замерла перед полуразрушенным выходом из молла — на улице неожиданно потемнело, словно наступила ночь.

Девушка вылетела на улицу, на огромную парковку возле торгового центра и выдохнула от страха — город кольцом сжимала стена тьмы, от земли до небес, от края до края без малейшего просвета. И это кольцо явно смыкалось.

— Вот… Черт! — Эйч рванула к дому, где оставила Грея.