Она немного натянуто улыбнулась:

— Есть еще один мир, Кайл.

— О, небеса, ты подхватила у Эйч тягу к лимонаду?

Лия пожала плечами:

— Все равно другого выхода нет.

— Есть, — буркнул Грей, — и ты его даже знаешь.

Она пошла прочь от ограды загона с птеродактилем:

— Просто он мне не нравится.

Грей последний раз бросил взгляд на замученного динозавра, махнул рукой и…

Тот взмыл в открытые небеса — верхняя сетка ограждения исчезла.

Лия обернулась к Грею:

— Кайл, что-то не так?

— Все так, — Грей положил руку на оголовье меча и пошел вслед за Лией, мановением брови отсылая прочь спешащих к ним охранников — те пошатнулись и, как марионетки, нервно замаршировали прочь.

— Кстати, — вспомнил он, — а что ты тогда сделала с той несчастной игуаной, которую притащила в “Приют”?

— А что я еще могла с ней сделать? Сдала обратно в зоопарк, где и брала… — Лия протянула руку Грею, готовясь к переходу в другой мир.

* * *

Второй мир Грея так же не впечатлил. Хозяин Холма Танцующих детей, больше похожий на отвратительную старуху, чем на пожилого мужчину, расхохотался, показывая кривые, длинные зубы:

— Дракона? Видел ли я дракона?!

Он всплеснул руками, напоминавшими корявые сучья деревьев:

— Да если бы и видел!.. — он оглянулся на Холм, где в нескончаемом хороводе друг за другом танцевали изможденные человеческие дети в белых балахонах — девочки, мальчики, молодые девушки и юноши. И Грей знал — их там ровно двенадцать. Тринадцатый — Скрипач — выводил мелодию, но сюда, под Холм, не долетало ни звука.