Джон, одетый в простую однотонную пижаму, сонно открыл дверь:

— Да, Моро?

— У нас новый пациент. Грей принес и положил в столовой. — Кайл отошел в сторону, давая дорогу Палмеру. Грей тем временем, судя по камерам, вышел из столовой, бросая раненого в одиночестве.

Джон подавил зевок, на всякий случай снимая хирургический лечдок со своего запястья и закрывая дверь своей комнаты:

— Что случилось?

— Не знаю, если честно. Или ты о характере повреждений?

Палмер косо посмотрел на него и направился в столовую, даже забыв, что одет в пижаму.

Кайл тут же сказал:

— У парня вскрыта грудная клетка и удалено правое легкое. Так же вскрыта брюшная полость, что удалено оттуда, помимо взрывчатки, я не знаю. Так же взята пункция костного мозга из грудины.

Палмер замотал головой, окончательно прогоняя сон:

— Никто не ждал испанской инквизиции, как говорил сегодня Джона.

— Вчера, — поправил его Моро, — уже час ночи. Хотя это непринципиально.

Им навстречу по коридору из больничного крыла уже шел Грей, катя перед собой тележку с операционным инструментом — после случая с прорывом Кайл перестраховался и подготовил небольшой мобильный госпиталь. Просто на всякий случай.

Грей поприветствовал Кайла и Джону кивком и внезапно поделился сведениями о парне:

— Удалено правое легкое. Так же правая почка, малая доля печени, весь тонкий кишечник.

Палмер прищурился, входя в столовую и направляясь к пациенту:

— Это ваше ритуальное мучительство?

Он первым делом одел лечдок на единственную руку молодого мужчины. Проверил его зрачки, пульс, подсчитал дыхание. Потом спешно пошел мыть руки.

Грей, прислоняясь к стене, возразил:

— Отнюдь. Смысл в мучительстве — сохранить жизнь жертве как можно дольше, в идеале — бесконечно. Смысл в вивисекции — забрать все, что нужно, наплевав на жизнь.