— Это НЕ та ярмарка. Никогда не ходила в кино…

— Угу. — отозвалась Эйч, но Грей продолжил:

— …в театр…

— Как догадался? — нахмурилась она, уже понимая, куда клонит Грей.

— …в музей… На каток или в парк просто так прогуляться…

Она со старательной улыбкой на губах (это же всего лишь Грей…) сказала:

— Я дремучее Перу. И что? Что ты этим доказал, лорд Грей? Нашел, чем в очередной раз унизить меня? Молодец! Хвалю.

Она взяла процессор и попыталась встать, но Грей железной хваткой вцепился в её руку:

— Стой. Я не это имел в виду… Я хотел сказать, что с тобой будет интересно — тебя так легко порадовать или удивить. Завидую твоему парню — ему будет просто. Тебе, наверное, и букеты цветов не дарили никогда.

— Это же радиация, — напомнила Эйч.

— Да… Именно что-то вроде этого я и имел в виду… Сядь, пожалуйста, — и сейчас его голос как никогда походил на голос Моро. — Хочешь… В Новом Свете сейчас самый разгар дня. Хочешь прокатиться на русских горках? Сделаем твое нелюбимое “ой!”, и там.

Она внимательно осмотрела его с головы до ног — он был все так же бледен, а под глазами залегли темные круги:

— Воздержусь. Иди-ка ты спать. Попроси свою Лию сделать тебе массаж, или еще чего… Чем вы там занимаетесь… И ложись спать — тебе нужно отдохнуть и не выгуливать дремучее Перу по всяким паркам. Я же опозорю тебя запросто. Меня можно только на зомби да на оборотней брать. Те миры по мне, а в ваших хороших мирах я теряюсь. Иди уже. Отдыхай, Кайл.

Грей вздохнул:

— Злишься?

— Восьмая буква алфавита не знает такого слова, честное слово. Иди уже.

Он встал, осторожно кладя рядом с процессором коробочку красного бархата.

— Тогда… Спокойной ночи?

Она кивнула, беря процессор со стола и рассматривая его:

— Да-да, иди уже…